Крепость, в которой служил юный офицер, собрался захватить казак-бунтовщик и его шайка. Офицеры стали готовиться к обороне, а дочь капитана, возлюбленную офицера, решили отправить в безопасное место.
Деление пересказа на части — условное.
Обстановка в Оренбургской губернии: истоки пугачёвского бунта
В 1773 году Оренбургская губерния, в которой находилась Белогорская крепость, была населена множеством полудиких народов, лишь недавно признавших власть российских государей. Их постоянные волнения и нежелание подчиняться законам требовали непрерывного надзора властей. В разных местах губернии были построены крепости. Защищать их должны были казаки с находившейся неподалёку реки Яик.
Но яицкие казаки вскоре сами превратились в угрозу для государства: в 1772 году они подняли бунт из-за слишком суровых мер, принятых по отношению к ним российским генералом. Восстание было жестоко подавлено властями, но казаки затаили злобу и выжидали удобного момента для возобновления беспорядков.
Новость о восстании Пугачёва. Секретное собрание у коменданта. Подготовка крепости к обороне
Однажды октябрьским вечером 1773 года офицера из Белогорской крепости Петра Андреевича Гринёва вызвали к коменданту.
Придя туда, Гринёв обнаружил, что в доме собрались только мужчины: ни жены коменданта, ни его дочери, ни служанки не было. Комендант Иван Кузьмич Миронов с озабоченным видом запер двери и объявил о том, что у него есть важное известие от генерала.
Он прочел собравшимся секретное письмо, в котором говорилось о том, что казак Емельян Пугачёв сбежал из-под стражи, собрал «злодейскую шайку», поднял волнения среди яицких казаков и уже захватил несколько крепостей Оренбургской губернии.
Пугачёв объявил себя императором Петром III, который до этого дня считался умершим, и возглавил восстание, сопровождавшееся убийствами и грабежами. В конце письма генерал приказывал подготовить крепость к обороне от нападения бунтовщика.
Закончив читать письмо, Иван Кузьмич с досадой сказал, что подготовиться к обороне будет проблематично, поскольку «злодей-то… силён», а у них всего 130 человек, не считая казаков, на которых нельзя полагаться. Однако он распорядился усилить караулы и нести ночные дозоры, вычистить пушку, а уряднику Максимычу велел присматривать за казаками, поскольку тот и сам был из их числа.
Наказав напоследок держать всё услышанное в тайне, комендант распустил собрание.
Выйдя из дома вместе со своим сослуживцем Швабриным, Гринёв спросил, чем, по его мнению, закончится всё это дело. Тот в ответ лишь уклончиво пожал плечами, сказал, что пока не видит тут ничего важного, и принялся насвистывать.
Жена коменданта узнаёт о предстоящем вторжении Пугачёва
Перед секретным совещанием комендант предусмотрительно выпроводил жену, Василису Егоровну, в гости к жене попа, а служанку запер в чулане, чтобы та не подслушала совещание.
Однако вернувшись домой, Василиса Егоровна узнала, что в её отсутствие в доме проходило собрание, заподозрила обман и принялась допрашивать мужа. Тот придумал житейское объяснение причины собрания, но вопрос о том, зачем он запер служанку, поставил его в тупик, и он забормотал что-то нескладное. Комендантша поняла, что правды от мужа не добьётся, и сменила тему — заговорила о солёных огурцах. Однако на следующий день она увидела, как помощник коменданта, Иван Игнатьич, вычищал пушку от мусора, набитого туда детьми, и решила выведать тайну у него.
Комендантша умело усыпила его осторожность посторонними вопросами, а затем вздохнула и завела речь о тревожных временах. Тут Иван Игнатьич проговорился, упомянув Пугачёва, и уже не смог взять свои слова обратно.
Василиса Егоровна настояла, чтобы он рассказал ей всё, и сама пообещала хранить узнанное в тайне.
Однако комендантша рассказала о предстоящем нападении Пугачёва жене попа, потому что у той паслась в степи корова, а значит, злодеи могли её захватить. Попадья же разнесла весть о Пугачёве по всей крепости.
Волнение среди казаков Белогорской крепости. Побег предателя — урядника Максимыча
В крепости начали ходить различные слухи о Пугачёве. Посланный на разведку урядник Максимыч вернулся с туманными сведениями: якобы он видел в степи огни и слышал от башкирцев о надвигающейся «неведомой силе».
Поведение наёмных казаков, служащих в крепости, подозрительно изменилось.
…между казаками заметно стало необыкновенное волнение; во всех улицах они толпились в кучки, тихо разговаривали между собою и расходились, увидя драгуна или гарнизонного солдата.
Чтобы выведать, о чём говорят казаки, руководство крепости послало к ним шпионов, одним из которых был перешедший в православную веру калмык по имени Юлай.
- Юлай
- — крещёный калмык, служащий в Белогорской крепости; верен коменданту, наблюдательный и смелый.
Юлай донёс коменданту, что Максимыч обманул его: на самом деле он побывал у бунтовщиков и был представлен их предводителю Пугачёву.
- Максимыч
- — казак из Белогорской крепости, сторонник Пугачёва; молодой, статный, хитрый, скрытный.
Комендант тут же посадил Максимыча под стражу, а на должность урядника назначили Юлая.
Казаки открыто роптали и грозили гарнизонным солдатам. Комендант хотел допросить Максимыча, но тот бежал из-под ареста, очевидно, с помощью сообщников.
Призывы Пугачёва к бунту. Пленённый башкирец. Совещание у коменданта
Вскоре случилось ещё одно событие: был схвачен башкирец с «возмутительными листами» — бумагами, содержащими призыв Пугачёва к восстанию. Иван Кузьмич созвал военное совещание и хотел было снова выпроводить жену из дома, но та, разгадав уловку мужа, сказала, что ей уже всё известно про Пугачёва, и настояла на том, что будет тоже присутствовать на сборе. Поражённый осведомлённостью жены комендант согласился.
На собрании Иван Кузьмич прочёл офицерам воззвание Пугачёва, написанное грубо, но сильно. Разбойник звал казаков и солдат в свою шайку, а командирам предлагал сдаваться, угрожая казнью за сопротивление. Комендантша возмущённо воскликнула, что не потерпит подобной дерзости.
— Каков мошенник! …Что смеет ещё нам предлагать! Выдти к нему навстречу и положить к ногам его знамёна! Ах он собачий сын! …Неужто нашлись такие командиры, которые послушались разбойника?
Чтобы узнать о силах противника, комендант велел привести захваченного башкирца на допрос, а Юлаю велел принести плеть. Несмотря на то, что пытки были уже официально запрещены государственным указом, их продолжали использовать при допросах пленных. Василиса Егоровна сказала, что не желает присутствовать при этом, и вышла из дома, уведя с собой дочь.
Допрос пленного башкирца
Привели пленённого башкирца в колодке — деревянных кандалах, надетых на ноги. Гринёв поражённо уставился на пленника — тощего семидесятилетнего старика без носа и ушей. Глаза его, однако, «сверкали ещё огнём». По этим страшным признакам Иван Кузьмич узнал в нём участника бунта 1741 года.
— Да ты, видно, старый волк, побывал в наших капканах. Ты, знать, не впервой уже бунтуешь, коли у тебя так гладко выстрогана башка. Подойди-ка поближе; говори, кто тебя подослал?
Башкирец бессмысленно глядел на коменданта и ничего не отвечал. Тогда начальник крепости велел Юлаю обратиться к пленнику на татарском, но это тоже не помогло — старик продолжал молчать. Рассерженный комендант, желая добиться от пленника признания, велел раздеть его и высечь плетью.
Когда солдаты начали раздевать старика, тот застонал и открыл рот — вместо языка там торчал короткий обрубок.
Все были поражены. Поняв, что допросить пленника невозможно, комендант велел отвести увести его.
Падение соседней крепости. Прощание Гринёва с Машей
Внезапно вбежала Василиса Егоровна с ужасной вестью: соседняя Нижне-Озерная крепость взята, её комендант и офицеры перевешаны, солдаты захвачены в плен, а Пугачёв со своими людьми, вероятнее всего, скоро нападёт и на их крепость. Гринёв был поражён этой новостью — он лично знал коменданта Нижне-Озёрной крепости и его жену. С ужасом подумал он о том, что может случиться с его возлюбленной, Машей, когда Пугачёв доберётся до них, и предложил отправить женщин в Оренбург.
Василиса Егоровна, хоть и была напугана предстоящим вторжением, наотрез отказалась уезжать, заявив, что останется с мужем до конца — «вместе жить, вместе и умирать». Но Машу всё же решили отправить с охраной к крёстной матери в Оренбург.
Девушка вышла к ужину бледная и заплаканная. После трапезы Гринёв отправился к себе, но нарочно оставил шпагу в доме коменданта, чтобы вернуться и застать Машу одну.
Маша в самом деле встретила его одна и отдала шпагу. Она со слезами стала прощаться с Гринёвым, тот обнял её и заверил, что никогда её не забудет.
Прощай, ангел мой, — сказал я, — прощай, моя милая, моя желанная! Что бы со мною ни было, верь, что последняя моя мысль и последняя молитва будет о тебе!
Поцеловав возлюбленную, Гринёв покинул дом коменданта.