Юный офицер отправился спасать невесту из захваченной бунтовщиками крепости. По дороге его взяли в плен, но предводитель бунта узнал в нём давнего знакомого, пощадил и сам повёз его спасать девушку.
Деление пересказа на части — условное.
Гринёв и Савельич спешат на помощь Маше Мироновой
Не получив от генерала согласия на помощь в освобождении Белогорской крепости и спасении Маши Мироновой, Пётр Гринёв вернулся к себе на квартиру.
Там его встретил верный слуга Савельич, который сразу начал причитать, что барину не стоит ходить на вылазки за городские стены для сражения с мятежниками, потому что это опасно и вообще «не боярское… дело».
Гринёв прервал его, спросив, сколько у них имеется денег. Савельич в ответ довольно сказал, что, хоть мятежники и разграбили их жилище, он успел спрятать часть денег, и достал из кармана кошелёк, полный серебряных монет. Гринёв сказал, чтобы половину этих денег Савельич забрал себе и распоряжался ими как угодно, а другую половину он возьмёт себе и отправится в Белогорскую крепость.
Напуганный решением барина Савельич принялся отговаривать его от опасной затеи, умоляя подождать, пока войска не переловят разбойников, однако Гринёв был непреклонен. Тогда верный Савельич заявил, что ни за что не отпустит молодого господина одного.
Коли ты уж решился ехать, то я хоть пешком да пойду за тобой, а тебя не покину. Чтоб я стал без тебя сидеть за каменной стеною! Да разве я с ума сошёл? Воля твоя, сударь, а я от тебя не отстану.
Гринёв знал, что спорить с Савельичем бесполезно. Через полчаса они выехали из Оренбурга: Гринёв — на своём добром коне, а Савельич — на тощей хромой кляче, которую ему даром отдал один из горожан, не имевший средств кормить животное.
Гринёв и Савельич попадают в плен к мятежникам
Путь лежал мимо пригорода Оренбурга — Бердской слободы, известной как пристанище Пугачёва. Начинало смеркаться. Путники ехали по занесённой снегом дороге, а в степи вокруг них виднелось множество конских следов.
Лошадь Гринёва шла крупной рысью, и Савельич едва поспевал следом на своей кляче, не переставая причитать. Они подъехали к оврагам, окружавшим слободу, надеясь миновать её без происшествий, но тут Гринёв увидел перед собой пятерых мужиков, вооружённых дубинами.
Это были дозорные пугачёвского лагеря. Они окликнули путников, спрашивая пароль. Гринёв попытался молча проехать мимо, но дозорные люди окружили их, а один из них схватил лошадь Гринёва за узду. Тогда Гринёв выхватил саблю и ударил его по голове; тот зашатался, отпустил узду, а остальные отбежали. Воспользовавшись замешательством противников, Гринёв пришпорил коня и поскакал прочь, надеясь уйти от погони. Однако, оглянувшись, он обнаружил, что Савельича рядом нет: старик на хромой лошади не смог уйти от разбойников. Гринёв повернул назад.
Подъехав к оврагам, он услышал шум и крики, а затем увидел, что Савельича стаскивают с клячи и готовятся вязать. Увидев, что юноша вернулся, дозорные обрадованно закричали и также стащили его с лошади. Главный из них объявил, что немедленно поведёт обоих к «государю», который примет решение: повесить их сейчас или дождаться утра.

Гринёв знакомится с Белобородовым и Хлопушей. Пугачёв узнаёт о страданиях Маши
Пленников провели через слободу: во всех домах горели огни, на улицах было много народа, но в темноте никто не обратил внимания на Гринёва и не узнал в нем оренбургского офицера.
Они дошли до избы, стоявшей на перекрёстке, которую дозорные назвали «дворцом». Один из мужиков вошёл внутрь, чтобы доложить о пленниках. После долгого ожидания, во время которого Савельич читал молитвы и крестился, дозорный вернулся и сказал, что «батюшка велел пустить офицера».
Гринёв вошёл внутрь и огляделся. Стены в доме были оклеены золотой бумагой, но всё остальное убранство — лавки, стол, рукомойник, горшки на печи — было самым обыкновенным, как в любой другой избе.
Пугачёв в красном кафтане и высокой шапке, важно подбоченясь, сидел на почётном месте под иконами. Около него стояло несколько его приближённых, глядящих на своего предводителя «с видом притворного подобострастия».
Увидев Гринёва, Пугачёв тут же узнал его и отбросил важный вид. Он с интересом спросил юношу, как он поживает и куда ехал, когда дозорные остановили его.

Заметив, что Гринёв не хочет говорить при свидетелях, Пугачёв велел своим людям выйти. Все послушались, кроме двоих. Пугачёв сказал Гринёву, что от них он ничего не скрывает и юноша может говорить в их присутствии.
Один из этих людей был беглым младшим командиром Белобородовым, не приметным ничем, кроме голубой ленты, надетой поверх плеча, как у приближённых настоящих государей.

- Белобородов
- — беглый капрал, сподвижник Пугачёва; щуплый сгорбленный старичок с седой бородкой и голубой лентой через плечо, жестокий и подозрительный.
Но вид второго — ссыльного преступника Афанасия Соколова, прозванного «Хлопушей», — ошеломил Гринёва.

- Афанасий Соколов (Хлопуша)
- — ссыльный преступник, сподвижник Пугачёва; около 45 лет, высокий, плотный, рыжая борода, нос без ноздрей, изуродованное пытками лицо, имеет воровские понятия о чести.
Пугачёв снова спросил, зачем Гринёв покинул Оренбург, и тот, подчиняясь внезапному порыву, решил сказать ему правду.
Странная мысль пришла мне в голову: мне показалось, что провидение, вторично приведшее меня к Пугачеву, подавало мне случай привести в действо мое намерение.
Юноша ответил, что едет в Белогорскую крепость, чтобы спасти сироту, которую там обижают.
Услышав это, Пугачёв засверкал глазами, гневно потребовал сказать, кто из его людей смеет так поступать, и пообещал, что накажет виновного. Гринёв рассказал, что виновный — Швабрин, удерживающий в неволе и принуждающий к браку ту девушку, которую Пугачёв видел больной в доме священника.
Спор Белобородова и Хлопуши. Пугачёв обещает спасти Машу и устроить свадьбу
Разъярённый Пугачёв заверил юношу, что проучит Швабрина и даже повесит его, но тут подал голос Хлопуша. Он сказал, что Пугачёв сначала поторопился назначить Швабрина комендантом крепости и оскорбил этим казаков, так как сделал их начальником дворянина, а теперь спешит его повесить «по первому наговору» и этим напугает дворян, которые были в числе его сподвижников.
Белобородов же сказал, что дворян нечего жалеть, и даже стал настаивать на том, чтобы допросить и самого Гринёва с пристрастием — уж не шпион ли он, подосланный из Оренбурга. Предположение старика звучало логично. Гринёв понял, что находится в опасном положении, и испугался. Пугачёв заметил смущение юноши и с усмешкой спросил его, правду ли говорит Белобородов. Эта усмешка вернула Гринёву самообладание, он спокойно ответил, что находится сейчас во власти Пугачёва, и тот волен поступать с ним, как ему угодно.
Пугачёв кивнул и стал расспрашивать Гринёва, что происходит в Оренбурге. Юный офицер по долгу государственной службы не мог говорить самозванцу правду о голоде жителей и других ужасах, поэтому заверил того, что в городе всё благополучно.
Белобородов тут же сказал, что Гринёв их нагло обманывает: все беглецы из Оренбурга твердят, что люди в городе умирают от голода, а значит, лучше всего повесить лжеца заодно со Швабриным. Гринёву показалось, что слова старика заставили Пугачёва засомневаться, но тут, к счастью для него, Хлопуша начал возражать своему товарищу, говоря, что ему лишь бы «душить да резать», хотя на его совести и так немало пролитой крови. Белобородов злобно парировал, что Хлопуша и сам повинен в смерти многих людей, а тот ответил, что так оно и есть, но он всегда убивал противников, а не гостей, пришедших в дом.
Конечно… и я грешен, и эта рука… повинна в пролитой христианской крови. Но я губил супротивника, а не гостя; на вольном перепутьи да в тёмном лесу, не дома, сидя за печью…

Оба «генерала» разгорячились, стали оскорблять друг друга, и их перепалка едва не переросла в открытую ссору, однако Пугачёв прервал их и велел помириться.
Спорщики замолчали и мрачно переглянулись. Гринёв воспользовался моментом, чтобы перевести разговор в более безопасное для него русло, и поблагодарил Пугачёва за подаренного коня и тулуп, добавив, что без этих подарков он бы замёрз по дороге и не добрался сюда.
Уловка юноши удалась: Пугачёв сразу развеселился и лукаво спросил, не влюблён ли Гринёв в ту девушку, которую хочет спасти из плена Швабрина. Тогда Гринёв честно сказал, что эта девушка — его невеста. Это признание привело Пугачёва в восторг, он пообещал устроить молодым свадьбу, а потом пригласил всех присутствующих отужинать.
Пирушка затянулась до глубокой ночи, после Гринёва отвели в другую избу, где его уже ждал Савельич, крайне изумлённый всем происходящим. Юного офицера и его слугу оставили ночевать в запертом доме, но Гринёв, погружённый в размышления, уснуть так и не смог.
Дорога в крепость: размышления Гринёва и откровенный разговор с Пугачёвым
Утром Гринёва вызвали к Пугачёву. Когда он пришёл во «дворец» самозванца, тот, уже одетый в шубу и окружённый своими сподвижниками, весело поздоровался с юношей и велел садиться с ним в кибитку, чтобы ехать в Белогорскую крепость.
Взволнованный Гринёв уселся в кибитку, лошади тронулись, и тут навстречу им выбежал Савельич. Пугачёв велел остановиться и посадил старого слугу около возничего.
В дороге Гринёв погрузился в размышления. Он с трепетом думал о том, что уже через несколько часов увидит, наконец, свою возлюбленную, и представлял миг их воссоединения.
Он также размышлял о противоречивой личности Пугачёва, об их необычной связи, и со страхом гадал, что будет, если Пугачёв узнает от Швабрина, что девушка, которую он вызвался спасти, вовсе не племянница жены священника, а дочь убитого им коменданта Белогорской крепости.
Я думал о том человеке, в чьих руках находилась моя судьба и который… таинственно был со мною связан. Я вспоминал… о кровожадных привычках того, кто вызывался быть избавителем моей любезной!
Вдруг Пугачёв поинтересовался, о чём задумался юноша, и Гринёв сказал, что размышляет о том, как странно складываются обстоятельства: он, офицер и дворянин, ещё вчера сражавшийся против людей Пугачёва, сегодня едет с ним в одной повозке, и счастье всей его жизни зависит от самозванца. Пугачёв спросил, страшно ли Гринёву, но тот ответил, что Пугачёв его уже однажды помиловал и сейчас он надеется не только на его пощаду, но и на помощь.
Пугачёв ответил, что надежда Гринёва верна, и добавил: Белобородов и сегодня утром продолжал настаивать на том, что Гринёв — шпион, которого нужно убить, но он с ним не согласился, помня о подаренном юношей стакане вина и заячьем тулупе.
Затем Гринёв рассказал, что в Оренбурге у Пугачёва репутация сильного противника. Это польстило самолюбию самозванца, он похвастался сокрушительной победой своего войска в последнем сражении под Юзеевой, а потом самодовольно спросил Гринёва, мог бы он, по мнению юноши, помериться силами с прусским королём.
Гринёв с сомнением усмехнулся, но Пугачёв самоуверенно заявил: дело дойдёт и до того, что он пойдёт штурмовать Москву. Однако потом он задумчиво добавил, что ему нужно быть осторожным со своими же людьми, которые при первой неудаче сдадут его властям.
«Бог весть. Улица моя тесна; воли мне мало. Ребята мои умничают. Они воры. Мне должно держать ухо востро; при первой неудаче они свою шею выкупят моею головою».
Пугачёв рассказывает сказку об орле и вороне
Гринёв спросил, не разумнее ли будет Пугачёву самому отстраниться от этих людей и сдаться, попросив милости у императрицы. Тот, горько усмехнувшись, сказал, что сдаваться уже поздно и, может быть, ему ещё повезёт, как когда-то Гришке Отрепьеву. Гринёв напомнил, что Отрепьева жестоко убили, а Пугачёв в ответ на это вдруг «с диким вдохновением» стал рассказывать старую калмыцкую сказку, которую услышал в детстве.

В сказке говорилось об орле и вороне. Орёл однажды спросил ворона, почему тот живёт на белом свете триста лет, а орёл — только тридцать три года. Ворон ответил: всё дело в том, что орёл пьёт живую кровь, а сам он ест мертвечину. Тогда орёл решил попробовать питаться как ворон. Полетели они, увидели мёртвую лошадь, сели и стали клевать. Ворон ел и нахваливал, но орёл, попробовав, сказал, что ему это не подходит.
Орел клюнул раз, клюнул другой, махнул крылом и сказал ворону: нет, брат ворон, чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там что бог даст!
Гринёв выслушал сказку Пугачёва и сказал, что она замысловатая, но по его мнению, жить убийством и разбоем — значит клевать мертвечину. Пугачёв удивлённо поглядел на него и ничего не ответил.
Оба замолчали, погрузившись в свои размышления. Кибитка продолжала нестись вперёд, и вскоре путники въехали в Белогорскую крепость.