Дочь помещика написала старому жениху письмо с мольбой отказаться от неё. Старик лишь ускорил свадьбу, а разгневанный отец запер её в комнате. Отчаявшись, она решила просить помощи у разбойника.
Деление пересказа на главы — условное.
Маша просит князя отказаться от неё, но он спешит со свадьбой
Тем временем все соседи узнали о сватовстве князя Верейского. Троекуров начал готовиться к свадьбе. Маша всё откладывала решительное объяснение с отцом и женихом. Князь принимал её молчание за согласие, «о любви не хлопотал» и был очень доволен.
Наконец, Маша решилась написать Верейскому письмо, в котором признавалась, что не любит его, умоляла отказаться от неё и защитить её от отца.
Девушка надеялась на великодушие князя, но тот «не был тронут откровенностию невесты». Прочитав письмо, он решил, что свадьбу надо ускорить, и показал его Троекурову. Тот разозлился и назначил свадьбу на следующий же день. Верейский явился к Маше и сказал, что письмо его опечалило, но он надеется со временем заслужить её привязанность.
Троекуров отвергает мольбы дочери
Напрасно девушка плакала и на коленях просила не выдавать её за старика.
— Не губите меня, — повторяла бедная Маша, — за что гоните меня от себя прочь и отдаёте человеку нелюбимому? разве я вам надоела? я хочу остаться с вами по-прежнему.
Троекуров был тронут этими словами, но своего решения не поменял. Тогда Маша пригрозила, что попросит помощи у Дубровского. Троекуров не воспринял угрозу всерьёз, решив, что у дочери временно помутился рассудок.
Маша решает обратиться за помощью к Дубровскому, но оказывается заперта в комнате
Бурное объяснение облегчило душу девушки, она смогла «спокойнее рассуждать о своей участи». Главным для неё было избежать ненавистного брака, теперь «участь супруги разбойника казалась для неё раем».
Предчувствие говорило Маше, что Дубровский будет ждать её вечером в беседке у ручья. Девушка собралась идти туда и обнаружила, что дверь её комнаты заперта. Горничная сообщила, что Троекуров не велел её выпускать. Глубоко оскорблённая Маша всю ночь просидела у окна и задремала только под утро.