Молодой врач поселился в провинции, влюбился в девушку из творческой семьи. Но та ему отказала, а семья оказалась обывателями, как и весь город. Доктор погряз в скуке, располнел, стал грубым и жадным.
Очень краткое содержание
Русский провинциальный город, ≈1883 год. Молодой земский доктор Дмитрий Ионыч Старцев познакомился с интеллигентной семьёй Туркиных и стал часто бывать у них.
- Дмитрий Ионыч Старцев
- — земский доктор, в молодости — талантливый, увлечённый своим делом; в старости — безразличный к своей работе, опустившийся, разжиревший, жадно собирающий деньги.
Глава семейства устраивал благотворительные спектакли, его жена писала романы и читала их гостям, а их юная дочь Екатерина играла на рояле.
- Екатерина Ивановна Туркина (Котик)
- — дочь Ивана Петровича и Веры Иосифовны, юная, свежая, худощавая провинциальная девица, от скуки много читает, считает себя талантливой пианисткой.
Старцев любил свою работу и много времени уделял больным крестьянам, поэтому ему было приятно проводить вечера у Туркиных. Его не раздражали ни глупые шутки главы семейства, ни слишком громкая игра на рояле.
Постепенно Старцев начал посещать Туркиных для того, чтобы увидеть Екатерину. Примерно через год после знакомства доктор сделал девушке предложение. К его удивлению, Екатерина ему отказала — она хотела стать великой пианисткой, а не женой уездного врача.
…самолюбие его было оскорблено, — он не ожидал отказа, — и не верилось, что все его мечты, томления и надежды привели его к такому глупенькому концу… И жаль было своего чувства, этой своей любви…
Три дня Старцев страдал. Потом узнал, что Екатерина «уехала в Москву поступать в консерваторию», и успокоился.
Прошло 4 года. Старцев обзавёлся пациентами, растолстел и начал копить деньги. Туркины снова пригласили его в гости. Старцев поехал и встретился с Екатериной. Она не стала великой пианисткой, разочаровалась в жизни и уже была не прочь выйти за Старцева. Она пригласила его бывать у них чаще, но Старцев к Туркиным больше не приезжал.
Прошло ещё несколько лет. Старцев разбогател, но так и не женился. Екатерина тоже не вышла замуж. Она по-прежнему играла на рояле и каждый год ездила с матерью в Крым.
Подробный пересказ по главам
Названия глав — условные.
Глава 1. Знакомство с семьёй Туркиных
Семья Туркиных считалась в уездном городе С. самой талантливой, образованной и интеллигентной. У каждого члена этой семьи был свой талант.
Глава семьи Иван Петрович устраивал любительские благотворительные спектакли, где играл старых генералов и при этом очень смешно кашлял. На званых обедах он веселил гостей анекдотами, много шутил и острил.
- Иван Петрович Туркин
- — глава семьи, полный, красивый брюнет с бакенбардами, большой шутник, любит коверкать слова.
Его жена Вера Иосифовна читала гостям сочинённые ею же романы.
- Вера Иосифовна Туркина
- — жена Ивана Петровича, миловидная худощавая дама в пенсне, кокетливая и жеманная, сочиняет бездарные романы.
Их юная дочь Екатерина играла на рояле. Туркины охотно принимали гостей в своём большом каменном доме с заросшим сиренью садом, где на кухне стучали ножи и пахло жареным луком.
Молодому доктору Дмитрию Ионычу Старцеву, который был назначен земским врачом в село неподалёку, неоднократно советовали познакомиться с Туркиными. Однажды зимой Старцев встретил Ивана Петровича в городе, и тот пригласил его в гости.
Старцев был занят любимой работой, и зайти к Туркиным ему удалось только весной. Он провёл приятный день. Иван Петрович шутил, Вера Иосифовна читала свой роман «о том, чего никогда не бывает в жизни», а Екатерина, которую родители звали Котиком, очень громко и энергично играла на рояле.
…плечи и грудь у неё содрогались, она упрямо ударяла всё по одному месту, и казалось, что она не перестанет, пока не вобьёт клавишей внутрь рояля.
После зимы, проведённой среди больных крестьян, Старцеву было приятно слушать эти звуки — громкие, надоедливые, но казавшиеся ему такими культурными. Старцев узнал, что Котик не училась в местной гимназии — учителя приходили к ней на дом, чтобы она не набралась дурного влияния. Несмотря на возражения матери, девушка хотела уехать в Москву, поступить в консерваторию и стать настоящей пианисткой.
Старцев спросил Веру Иосифовну, печатает ли она свои произведения в журналах, и та ответила, что прячет написанные романы в шкафу — зачем их печатать, если денег им хватает. Когда гости расходились, четырнадцатилетний лакей Туркиных «изобразил» трагическую сцену — встал в позу, поднял руку и произнёс: «Умри, несчастная». Все захохотали. Старцеву всё это тоже показалось занятным и недурственным.
У Старцева было много работы, поэтому следующий год он провёл «в трудах и одиночестве». Выбраться к Туркиным у него никак не получалось. Наконец, Вера Иосифовна прислала ему письмо, в котором просила приехать и вылечить её мигрень. Старцев ей помог, а она рассказала всем гостям, какой он удивительный доктор.
Глава 2. Старцев влюбляется в Екатерину
После этого Старцев стал часто бывать у Туркиных, но уже не ради Веры Иосифовны, а из-за Котика. Она восхищала его свежестью, простотой и наивной грацией. Котик казалась Старцеву не по летам умной, хотя иногда она могла рассмеяться и уйти прямо во время умного разговора или отпустить какое-нибудь нелепое замечание. Он умолял её выйти в сад, чтобы остаться с ней наедине.
Однажды Котик подсунула Старцеву записку, в которой назначала ему свидание в одиннадцать вечера на кладбище. Старцев отправился туда, хоть и знал, что Котик просто дурачится. Он бродил по кладбищу, любовался лунным светом, каменными надгробиями, раскидистыми клёнами. Ему казалось, что он попал в мир, которого никогда не видел и больше не увидит.
Полночи Старцев прождал, сгорая от страсти. Наконец, «точно опустился занавес, луна ушла под облака, и вдруг всё потемнело кругом», и он отправился домой. К счастью, тогда у Старцева уже была собственная пара лошадей и кучер.
Глава 3. Екатерина отказывает Старцеву
На следующий день Старцев отправился делать Котику предложение. Он долго ждал, пока парикмахер сделает ей причёску, но думал не о любви, а о приданом и о том, что ему придётся бросить земскую службу и переехать в город. В его невыспавшейся голове вертелась мысль, что избалованная и капризная Котик не пара ему — трудяге, земскому врачу и «дьячковскому сыну», но он прогонял её и думал: «Ну и что ж? И пусть».
Поговорить с Котиком не удалось — она ехала в клуб на танцевальный вечер. Старцев подвёз её и сумел поцеловать по дороге, но Екатерина отнеслась к поцелую холодно. Вечером Старцев явился в клуб, сделал Котику предложение и неожиданно для себя получил отказ. Она сказала, что обожает музыку, хочет учиться в консерватории и не может больше оставаться в этом городе и продолжать пустую, бесполезную жизнь.
Сделаться женой — о нет, простите! Человек должен стремиться к высшей, блестящей цели, а семейная жизнь связала бы меня навеки.
У Старцева перестало биться сердце. Его самолюбие было оскорблено таким глупеньким концом, как в пьеске любительского спектакля, и ему жаль было «своего чувства, своей любви».
Три дня Старцев не ел и не спал. Потом до него дошли слухи, что Котик «уехала в Москву поступать в консерваторию», и он успокоился. Иногда вспоминая, как стремился он завоевать любовь Котика, Старцев говорил: «Сколько хлопот, однако!».
Глава 4. Встреча спустя годы
Прошло четыре года. У Старцева появилось много пациентов в городе, и он всё меньше времени уделял земской практике. Он сильно располнел и ездил на тройке с бубенчиками.
С обывателями Старцев близко не сходился — с этими ограниченными людьми нельзя было поговорить о политике или науке. На званых вечерах он ел и молча смотрел в тарелку, за что получил прозвище «поляк надутый», хотя поляком не был.
В театр и на концерты Старцев не ходил. Постепенно он увлёкся карточной игрой в винт и проводил за ней все вечера. Ещё одним его увлечением стало собирательство денег. Каждый вечер он извлекал из карманов добытые практикой разноцветные купюры. Когда их собиралось много, он относил деньги в банк.
За это время Старцев был у Туркиных только два раза — лечил мигрень Веры Иосифовны. С Екатериной он не встретился ни разу, хотя она и приезжала каждое лето.
Однажды Старцев получил от Веры Иосифовны письмо с приглашением, к которому присоединилась и Екатерина. Он подумал и поехал. Туркины не изменились. Постаревшая Вера Иосифовна всё так же читала свои романы, Иван Петрович отпускал всё те же шутки, Котик шумно играла на рояле, а лакей, усатый парень, по-прежнему смешил гостей фразой «Умри, несчастная!». Старцева всё это раздражало.
…глядя на тёмный дом и сад, которые были ему так милы и дороги когда-то, он вспомнил всё сразу… и подумал, что если самые талантливые люди во всём городе так бездарны, то каков же должен быть город.
Старцев уже не видел в Екатерине той свежести, что очаровала его когда-то. Котик постарела, похудела и побледнела, превратилась в Екатерину Ивановну. Теперь уже она заглядывала Старцеву в глаза и просила выйти с ней в сад. Она видела не растолстевшего и безразличного человека, а того молодого, трудолюбивого доктора, который объяснялся ей в любви.
Старцев остался с Екатериной наедине, вспомнил, как когда-то ухаживал за ней, и в его душе «затеплился огонёк». Он разговорился, пожаловался на жизнь.
Старимся, полнеем, опускаемся. …жизнь проходит тускло, без впечатлений, без мыслей… Днём нажива, а вечером клуб, общество картёжников, алкоголиков, хрипунов, которых я терпеть не могу.
Екатерина Ивановна возразила, что у него «работа, благородная цель в жизни», а вот она ошиблась, посчитав себя талантливой пианисткой — она «такая же пианистка, как мама писательница». В Москве она вспоминала о Старцеве и видела его возвышенным, идеальным.
Старцев вдруг вспомнил, какое удовольствие ему приносят деньги, и «огонёк в душе погас». Екатерина Ивановна просила его приезжать, но он игнорировал её письма и у Туркиных больше не бывал.
Глава 5. Старцев становится Ионычем
Прошло ещё несколько лет. Старцев стал жирным, одышливым и раздражительным, кричал на пациентов. В городе у него была громадная практика. Он скупал в городе дома и шёл смотреть их, бесцеремонно проходя через комнаты и не обращая внимания «на неодетых женщин и детей».
Когда он, пухлый, красный, едет на тройке с бубенчиками… то картина бывает внушительная, и кажется, что едет не человек, а языческий бог.
Земскую практику Старцев не забросил только из-за жадности. И в селе, и в городе его давно называли просто Ионычем. Жил он один, и жизнь его была скучной — всё то же собирание денег и винт по вечерам. Услыхав в разговоре о Туркиных, Ионыч спрашивал: «Это вы про каких Туркиных? Это про тех, что дочка играет на фортепьянах?».
Екатерина Ивановна тоже не вышла замуж. Она постарела, стала болеть, по четыре часа в день играла на рояле и каждую осень ездила с матерью в Крым. Иван Петрович, не оставивший своих шуток, провожал их на вокзал, кричал: «Прощайте, пожалуйста!» и махал платком, утирая слёзы.
