Человек и его символы

англ. Man and His Symbols · 1964
Краткое содержание книги
Читается за 20 минут, оригинал — 13 ч

Зачем снятся сны

Наряду с Фрейдом Юнг стал создателем психологии XX века, но его взгляды на психику и бессознательное отличаются от фрейдовских. Трактуя мотивы поведения людей, Фрейд делает акцент на сексуальности, а подсознание понимает лишь как вместилище подавленных желаний. Юнг уделяет ключевое внимание символам, понимая подсознание как обширный мир, отнюдь не ограниченный нашими комплексами, но вмещающий самые разные помыслы. По Юнгу, подсознание говорит с нами на языке символов, общих для всего человечества, а происходит это общение во сне. Способность контактировать с подсознанием, умея расшифровывать свои сны, — черта целостной личности.

Когда Юнгу предложили написать книгу, в которой в популярной форме излагались бы основы его метода, он долго отказывался — слишком сложен предмет изучения. А согласился только после того, как увидел сон, в котором обращался к огромной толпе людей, внимающих каждому его слову. Юнг счел такой сон намеком подсознания: идея популярного изложения теории будет удачной.

Практикуя психоанализ, Фрейд вел своих пациентов дорогой сложных ассоциаций: рассуждая о своей жизни или увиденном сне, говорите первое, что придет в голову, свободные аналогии приведут к подавляемым комплексам. Юнг полагает, что комплексы могут быть выявлены и более простыми способами, а метод ассоциаций слишком далеко уведет от содержания сна, которое всегда представляет собой строго конкретный рисунок смысла.

Человеку может сниться, что он вставляет ключ в замочную скважину или высаживает дверь бревном. Фрейд толковал бы эти образы как сексуальную аллегорию, побуждая пациента мыслить в этом направлении. Юнг бы счел такое толкование чересчур общим и задался вопросом: зачем в одном случае подсознание выбрало ключ, а во втором — бревно? Связано ли это с личным опытом сновидца или речь о неких универсальных символах? В результате может оказаться, что подсознание намекало вовсе не на сексуальные проблемы.

Ежеминутно мы воспринимаем куда больше информации, чем можем запомнить и даже осознать, — в противном случае сознание оказалось бы перегружено впечатлениями и мы были бы неспособны ни к каким действиям. Забытые сознанием образы, мысли, ощущения откладываются в подсознании и продолжают подспудно влиять на наше мышление, а порой оборачиваются открытиями: так Менделеев увидел во сне периодическую таблицу. Более того: Юнг полагает, что подсознание способно порождать и совершенно новые идеи, не сводимые к уже накопленному опыту и никогда ранее не посещавшие сознание. В таком случае человек говорит: «У меня смутное предчувствие», — а потом предчувствие сбывается.

Мысля сознательно, мы ограничиваем себя рамками рациональности, но во сне все ограничения снимаются. Сновидческие образы кажутся странными и запутанными: все потому, что мы плохо умеем понимать образный язык. Повседневность требует четких определений: мы говорим про «любовь», «отношения», «работу», при этом каждый вкладывает в эти понятия личные смыслы (для одного «любовь» — непрекращающаяся драма, для другого — тихая семейная идиллия). Фактически о «любви», «отношениях», «работе» мы можем договориться друг с другом лишь отчасти (отсюда многочисленные недопонимания и конфликты). В результате за все необыкновенные психические ассоциации, порождаемые вещами или идеями, отвечает лишь подсознание, и в сновидениях оно дает себе волю.

Наши первобытные предки владели образным языком куда лучше нас, а потому были в совсем других отношениях с реальностью. Бушмен, увидевший в лесной чаще дикую кошку, понимал, что перед ним деревенский шаман, на время выбравший такое обличье, или же сама душа леса. Какое-то дерево в лесу могло иметь для дикаря жизненно важное значение, потому что обладало своими душой и голосом, а еще было связано с судьбой самого дикаря. Словом, для первобытных людей вещи не имели таких отчетливых границ, как для нашего рационального ума. Отсюда живой интерес Юнга к культуре первобытных сообществ.

Во многих снах возникают символы и ассоциации, аналогичные первобытным мифам и ритуалам. Фрейд называет такие символы «останками древности» и не придает им большого значения. Юнг же считает, что эти символы — неотъемлемая, живая и очень влиятельная часть подсознания вне зависимости от того, неграмотен или образован, стар или молод его обладатель, а реальность, пропущенная сквозь призму символов, может обернуться вещими снами.

Маленькой девочке, дочери знакомых Юнга, снились пугающие фантазии на мотивы дохристианских космогонических мифов, о которых она никогда раньше не слышала («В мышь проникают черви, змеи, рыбы и человекоподобные существа. Так мышь превращается в человека…»). А через некоторое время девочка заболела и умерла. Само коллективное бессознательное проигрывало в ее уме сценарий будущей гибели, полагал Юнг.

Для психологического здоровья нужно, чтобы сознание и подсознание действовали скоординированно. Нам снится именно то, что требуется для регулировки психического баланса. Умение расшифровывать эти символические сообщения обогащает наше мышление забытым языком предков. Но интерпретация снов — тонкое дело. Прежде всего, нельзя верить разнообразным сонникам, предлагающим обобщенные трактовки («деньги снятся к приобретению, а кошки — к неудаче»). Двух одинаковых сновидений не бывает. Юнга и его учеников нередко критиковали за то, что подобный подход ненаучен. Те отвечали: для психоаналитика нет идеи более очевидной, что все люди разные, главное — постичь индивидуальность клиента, научившись трактовать сигналы его подсознания. А помогают в этом архетипы.

Символы вокруг нас

Что такое архетипы

Продолжение — на Smart Reading
Зарегистрируйтесь на Smart Reading и получите доступ к этому и ещё 700 пересказам нонфикшен-книг. Все пересказы озвучены, их можно скачать и слушать фоном. Фрагмент озвучки:
Первые 7 дней доступа — бесплатно.

Понравился ли пересказ?

Ваши оценки помогают понять, какие пересказы написаны хорошо, а какие надо улучшить. Пожалуйста, оцените пересказ:

Читайте также