Сон Обломова. Эпизод из неоконченного романа

1849
Краткое содержание главы
из романа «Обломов»
Читается за 9 минут, оригинал — 1,5 ч

Микропересказ: Взрослому мужчине снилось его детство: покойные родители, их непомерная опека, размеренная жизнь в родном поместье, обильные обеды, однообразные дни, нянины сказки и учёба в пансионе строгого немца.

«Сон Обломова» — девятая глава романа Гончарова «Обломов». Деление пересказа на главы — условное.

Чудный край

Обломову снился «чудный край», где не было ни высоких страшных скал и пропастей, ни глубоких и бурных морей.

Илья Ильич Обломов — в данном эпизоде ему от 7 до 14 лет, он шустрый и любо­зна­тельный, хоро­шенький, румяный и пухленький.

Небо там жалось ближе к земле, «чтобы уберечь… избранный уголок от всяких невзгод», времена года сменяли друг друга в положенное время, горами считался ряд отлогих холмов, лето было тёплое, зима — морозная, без паводков, ураганов, оттепелей и прочих опасных явлений. Даже летние грозы в том краю были неопасны, и было их ровно столько, сколько надо.

Какой-нибудь поэт не удоволь­ствовался бы «природой мирного уголка», потому что луна там похожа на медный таз, а соловьёв и вовсе не водится.

Люди в том краю тоже были спокойные, никогда там не случалось ни убийств, ни разбоя, умирали только от старости, и то редко. Крестьяне знали, что есть губернский город, за ним — Саратов и Нижний, дальше — Москва и Питер, за ними живут французы и немцы, а дальше расстилался неведомый мир, населённый двухголовыми людьми, великанами, и «всё оканчивалось той рыбой, которая держит на себе землю». Людям не с чем было сравнить свою жизнь, и они были счастливы, считая, что остальные живут так же.

В местности располагалось несколько деревенек, дома в которых были разбросаны как попало. Один дом висел в воздухе над оврагом, и надо было обладать большой ловкостью, чтобы зайти в него, однако в нём счастливо прожило несколько поколений.

Две деревни принадлежали Обломовым и носили общее название «Обломовка». Там и прошло детство Ильи.

Летний день в Обломовке

Обломову приснился обычный летний день в родном поместье. Утром старая няня одела его и повела к матери. Увидев давно умершую мать, Обломов во сне прослезился и «затрепетал от радости, от жаркой любви к ней». Заботливо осмотрев Илью, мать подвела его к образам и долго молилась, а мальчик смотрел в окно, рассеянно повторяя слова молитвы.

Потом был обильный завтрак, на котором присутствовали отец Ильи, гости, престарелые тётки, жившие в Обломовке, и прочие родственники. Илью осыпали поцелуями, накормили до отвала и отпустили гулять, строго приказав няньке не пускать ребёнка «к лошадям, к собакам, к козлу, не уходить далеко от дома, а главное, не пускать его в овраг». Овраг пользовался дурной репутацией. Обломовцы верили, что там водятся бешеные собаки, разбойники, волки и разные мифические существа.

Вырвавшись из дома, Илья попытался забраться на ветхую галерею, огибавшую дом, на сеновал и голубятню, прорваться на скотный двор и к страшному оврагу, но няня каждый раз ловила его за руку и называла «юлой». Иногда Илья вдруг утихал, садился возле няни, наблюдал за окружающим его миром и задавал старушке разные вопросы, на которые та отвечала, как умела.

Тем временем жизнь в Обломовке шла своим чередом. На кухне готовили обед, в людской кто-то прял, мать Ильи распоряжалась хозяйством, а отец сидел у окна и за всеми наблюдал. Главной заботой в Обломовке была кухня: что приготовить на обед решали на семейном совете, но последнее слово было за хозяйкой.

Обеды в Обломовке готовились из своих продуктов, были вкусными и обильными, особенно по воскресеньям и праздникам. В эти дни пекли «исполинский пирог» с начинкой, который и хозяева, и слуги ели три дня.

После не в меру сытного обеда и хозяева, и слуги уснули мёртвым сном. Няня тоже не выдержала, заснула. Илья наконец получил полную свободу и сделал всё, что ему запрещалось.

Вечером пробудившиеся Обломовцы долго пили чай из огромного самовара, грушевую воду, квас — всё, что могло утолить невыносимую жажду. Ребёнку было весело наблюдать за ними. За чаем последовал ужин. Когда совсем стемнело, Илюше захотелось погулять в лесу, но мать не пустила: там бродит леший и уносит маленьких детей.

Ребёнку захотелось знать, какой он, леший, и мать дала волю фантазии. Слушая её, Илья заснул, и его унесли в постель.

Нянины сказки

Обломову приснился долгий зимний вечер. Прижимаясь к няне, он слушал сказку о неведомой стране, где происходят чудеса, и текут молочные и медовые реки. Добрые молодцы там ничего не делают, только гуляют день-деньской. Иногда волшебная щука выбирает какого-нибудь безобидного лентяя, осыпает его дарами и женит на неслыханной красавице.

Повзрослев, Обломов понял, что молочных рек и волшебных щук не существует, но всё равно подсознательно грустил: «почему сказка не жизнь, а жизнь не сказка»?

Затем няня перешла к историям о русских богатырях, побеждавших «бесчисленные полчища басурманов», о спящих царевнах и злых разбойниках. Заканчивала сказками о мертвецах, оборотнях и других существах из русской демонологии, придуманных во времена, «когда человек ещё не ладил с опасностями и тайнами природы и жизни» и связывал свои беды с плохими приметами.

Жизнь в Обломовке

Обломов увидел себя мальчиком лет четырнадцати. Он уже учился в соседнем селе, в пансионе Штольца.

Штольц — немец, управ­ля­ющий сосед­него поме­стья и владелец небольшой школы, сторонник строгой дисци­плины.

Возможно, Илюша и смог бы выучиться, находись пансион далеко от Обломовки, но он был совсем рядом, и обломовский образ жизни не отпускал мальчика. Обломовцы жили легко, словно во сне, к труду относились, как к наказанию, и даже умирали «будто украдкой», не испытывая мучений.

Жизнь обломовцев веками текла, как спокойная река: «родины, свадьба, похороны», которые перемежались весёлыми семейными праздниками. Обычаи там строго соблюдались, а дети росли розовыми и толстенькими. Прочие заботы обломовцы стойко игнорировали.

Однажды старая галерея вокруг Илюшиного дома обвалилась. Несколько месяцев Обломов-старший решал, не построить ли новую, но потом велел подпереть досками остатки старой галереи, да так и оставил. Ворота в поместье годами оставались непочиненными, крыльцо шаталось, но старика Обломова это не волновало. Однако он мог перевернуть весь дом, чтобы найти носовой платок.

Зимний вечер

Затем Обломову приснился длинный зимний вечер. Вся семья и гости сидели в гостиной, обставленной старой мебелью, зевали и говорили ни о чём. В комнате горела одна тусклая свечка: обломовцы не любили тратить деньги и старались обходиться натуральным хозяйством.

Вдруг вспомнили, как прошлой зимой один из гостей свалился с саней во время праздничных гуляний, и очень долго хохотали. Наконец дождались ужина, после которого разошлись по постелям. Обломов увидел во сне «годы так проводимых дней и вечеров».

Учёба Илюши Обломова

Ничто не нарушало однообразной жизни Обломовки, и сами обломовцы не хотели перемен даже к лучшему, ведь они тоже требуют хлопот.

Однажды покой обломовцев нарушило письмо. Все всполошились и прочесть его решились только на четвёртый день. Письмо оказалось от дальнего родственника, который просил у Обломова-старшего рецепт кваса. Несколько месяцев старик Обломов собирался написать ответ, но так и не написал.

Писать Обломов-старший не любил, а книги, доставшиеся ему от брата, были для него нечастым развлечением. Ему не важно было, какая книга, любую из них он считал вещью для развлечения, а самого писателя — кем-то вроде скомороха.

Времена недорослей миновали, Обломовы понимали, что учиться необходимо для карьеры, но Илюша всё равно учился кое-как. Родители использовали любой предлог, чтобы оставить несчастного, отощавшего от учёбы ребёнка дома. Они мечтали увидеть Илью в шитом мундире, но хотели достичь этого без изнурительного учения.

Штольц боролся с этим, но не преуспел: Илюшу пожалел Андрей и начал помогать.

Андрей Штольц — сын немца Штольца, ровесник Ильи, умный, серьёзный, настой­чивый, в будущем — лучший друг Обло­мова.

Обломову приснилась его жизнь в пансионе Штольца. Его камердинер ухаживал за четырна­дца­тилетним Ильёй, как нянька: одевал, натягивал чулки. Раньше резвому мальчику всё хотелось делать самому, но родители останавливали его — зачем, если есть слуги? Потом Илья и сам решил, что приказывать и удобней, и спокойней.

Порой хотелось Илье сбежать с лестницы, пробежаться по двору, но родители не давали, берегли сына, и рос он медленно и вяло, как цветок в теплице. Иногда зимой он вырывался из дому, начинал играть в снежки с деревенскими мальчишками. За ним прибегали, закутывали, поили чаем с малиной, на три дня укладывали в постель, «а ему бы одно могло быть полезно: опять играть в снежки».

Пересказала Юлия Песковая. За основу пересказа взято издание романа из собрания сочинений Гончарова в 8 томах (М.: Гослитиздат, 1953). Нашли ошибку? Пожалуйста, отредактируйте этот пересказ в Народном Брифли.

Понравился ли пересказ?

Ваши оценки помогают понять, какие пересказы написаны хорошо, а какие надо улучшить. Пожалуйста, оцените пересказ:

Благодаря рекламе Брифли бесплатен:

Читайте также