В войну парикмахер, учившийся на скрипача, с группой людей попал под завал и самоотверженно утешал всех, уверяя, что помощь близка. После спасения ему ампутировали кисти рук, и скрипачом он не стал.
Деление пересказа на главы — условное.
Первая встреча с парикмахером-музыкантом
Одесса, 1941 год. Шла Великая Отечественная война, рассказчик служил на морской береговой батарее — оборонительном укреплении из нескольких больших пушек, находящемся на берегу.
- Рассказчик
- — военный, участник обороны Одессы, наблюдательный, вдумчивый.
Три раза в неделю на их батарею приезжал на трамвае молодой парикмахер, «волшебный мастер бритья», которого звали Лев, но все называли его Леонардом.
- Леонард (Лев)
- — одарённый парикмахер и музыкант, молодой, с большими мечтательными чёрными глазами и тонкими изящными пальцами, остроумный и артистичный, самоотверженный, находчивый, мечтает стать настоящим скрипачом.
Рассказчик впервые увидел Леонарда в один из таких приездов, которые для солдат флота были настоящим «весёлым праздником гигиены». Прямо около пушки они поставили столик и зеркало, а сами сгрудились вокруг, ожидая своей очереди.
Леонард стриг и брил солдат легко и мастерски, и при этом пел и шутил.
Бритва так и летала в его ловких пальцах, угрожая носу или уху быстрыми взмахами… Но остроты и песни никак не мешали работе… и Леонард сдёргивал салфетку с видом фокусника.
Усевшись в кресло, рассказчик невольно залюбовался тонкими и гибкими пальцами мастера, отражавшимися в зеркале.
Каждый палец его, бледный и изящный, жил, казалось, своей осмысленной, умной жизнью… в неустанном движении, в весёлой шаловливости, в постоянном следовании за песенкой, сопровождавшей работу.
Рассказчик не удержался и заметил, что с такими пальцами и слухом Леонарду стоило бы играть на скрипке. Тот сначала отшутился, а потом стал мечтательно рассказывать, что педагог по скрипке считает его «моложавым дарованием», и после войны он хочет поступить в техникум и перестать заниматься парикмахерским делом.
Концерт под открытым небом
Приведя в порядок всех желающих, Леонард достал скрипку, которую всегда привозил с собой на батарею, и солдаты обступили его в ожидании концерта, который уже стал тут традицией.
Леонард стал играть музыку Сарасате и Мендельсона, глядя поверх пушки на синеющее море, и казалось, что он видит себя на сцене среди «волнующегося леса смычков».
Но тут грохот разорвавшегося за кустами снаряда прервал концерт. Леонард пошутил, что это «пьяный литаврист уронил палку».
Встреча в госпитале и рассказ о подвиге парикмахера
Во второй раз рассказчик встретил Леонарда в госпитале. Тот лежал, закрытый до подбородка одеялом, глаза его были грустны. Узнав рассказчика, он попытался пошутить, но шутка у него не получилась.
От врача рассказчик узнал, что случилось с Леонардом.
Во время воздушной тревоги все, кто был в парикмахерской, бросились в убежище под пятиэтажным домом. Бомба упала на крышу, дом рухнул, и вход в убежище завалило.
У людей, оказавшихся в темноте и духоте, началась паника. Но тут Леонард громко сказал всем успокоиться, потому что раз уже бомбили, то больше снарядов не будет, и добавил, что находится у отдушины — небольшого отверстия в завале — и держит связь с внешним миром.
Люди притихли, паника улеглась. Леонард говорил в отдушину, называл адрес дома, вызывал помощь и пожарных. Из своего угла он объяснял спасателям, как лучше подобраться к заваленным людям. Леонард никому не уступал свой пост, постоянно сообщал о ходе раскопок, говорил, что скоро у них будет вода и свежий воздух, узнавал время.
По его словам, прошло около шести часов, но на самом деле раскопки заняли больше суток, и помощь пришла совсем не со стороны той отдушины, в которую он говорил, потому что никакой отдушины на самом деле не было.
Отдушины не было, как не было долгие часы ни пожарных… ни мотыг, ни лопат. Всё это выдумал весёлый парикмахер Леонард, чтобы остановить панику, успокоить гибнущих людей и вселить в них надежду.
Когда спасатели наконец добрались до бомбоубежища, Леонард лежал в глухом углу. Тяжёлый камень придавил его руки, пальцы были размозжены, и кисти обеих рук пришлось ампутировать до запястья.
Первую неделю после операции Леонард просил выключать радио, когда начиналась музыка. Потом он стал слушать её спокойно, только закрывал глаза.
