Девушки-колхозницы села Н., вступившие в партизанский отряд. Фото Д. Чернова, 1941

У войны не женское лицо

1985
Краткое содержание книги
Читается за 20 минут, оригинал — 8 ч
Очень кратко Воспоминания женщин, прошедших войну: артиллеристок, снайперов, сапёров, лётчиц, прачек, пекарей, медсестёр, партизанок.

Основное повествование идёт от имени Светланы Алексиевич, рассказы героинь — от их лица.

Женщины участвовали в войнах, начиная с IV века до нашей эры. В Первую Мировую войну в армиях Европы уже служило сотни тысяч женщин. Но во время Второй мировой войны произошёл «женский феномен» — воевать ушли миллионы женщин. Они служили во всех, даже самых «мужских» родах войск.

Как задумывалась книга

Оригинальное название главы — «Человек больше войны (из дневника книги)»

Светлана Алексиевич выросла на рассказах и воспоминаниях о войне. Все прочитанные ею книги «писали мужчины и о мужчинах», поэтому она решила собрать военные воспоминания женщин, без героев и подвигов, о людях, «которые заняты нечеловеческим человеческим делом», о мелочах жизни.

Материал Алексиевич собирала семь лет. Многие не хотели вспоминать, боялись рассказать лишнее, но автор всё больше убеждалась — «всё-таки был он, советский человек». Да, «у них был Сталин и ГУЛаг, но была и Победа», которую они завоевали, заслужили.

После выхода первого варианта книги, уже во время Перестройки, люди, наконец, заговорили. Алексиевич начала получать тысячи писем, и книгу пришлось дописывать. В исправленный вариант вошло многое из того, что вычеркнула советская цензура.

Начало

Оригинальное название главы — «Не хочу вспоминать…».

Поиск Алексиевич начался с трёхэтажного дома на окраине Минска, где жила недавно вышедшая на пенсию бухгалтер Мария Морозова. Эта маленькая женщина с мирной профессией была снайпером, имеет одиннадцать наград, а на её счету 75 убитых немцев.

«Не хочу вспоминать…», — отказывалась Мария, но потом разговорилась и даже познакомила автора с фронтовой подружкой, снайпером Клавдией Крохиной.

Зачем девчонки шли на войну

Оригинальное название главы — «Подрастите, девочки… вы ещё зелёные…».

Десятки рассказов открыли автору правду о войне, которая «уже не вмещалась в короткую и знакомую с детства формулу — мы победили», ведь она собирала не рассказы о подвигах и сражениях, а истории маленьких людей, выброшенных «из просто жизни в эпическую глубину громадного события».

Автору хотелось понять, откуда взялись эти девчонки 1941, что заставило их пойти на войну и убивать наравне с мужчинами. Шестнадца­тилетние, восемна­дца­тилетние девочки рвались на фронт, охотно шли на курсы медсестёр, связисток. Им говорили: «Подрастите, девочки, вы ещё зелёные», но они настаивали и шли на фронт регулировщицами. Многие удирали из дому, ничего не сказав родителям. Они забывали о любви, обрезали косы, надевали мужскую одежду, понимая, что «Родина — это всё, Родину надо защищать», и если не они, то кто…

Первые дни войны, бесконечное отступление, горящие города… Когда увидели первых захватчиков, проснулось чувство ненависти — «как они могут ходить по нашей земле!». И на фронт или в партизаны шли, не задумываясь, с радостью.

Шли не ради Сталина, а ради своих будущих детей, не хотели покориться врагу и жить на коленях. Шли налегке, веря, что война кончится к осени, и думая о нарядах и духах.

В первые дни военной жизни девочек учили воевать. Дисциплина, устав, ранние подъёмы и изматывающие марши сразу не давались. Нагрузка на женский организм была очень велика — у лётчиц от высоты и перегрузок «живот прямо в позвоночник прижимало», а на кухне котлы приходилось мыть золой и отстирывать солдатское бельё — вшивое, тяжёлое от крови.

Девушки носили ватные штаны, а юбки им выдали только в конце войны. Медсёстры вытаскивали с поля боя раненых, вдвое тяжелее себя. Мария Смирнова за войну вытащила из-под огня 481 раненого, «целый стрелковый батальон».

Санинструктор танковой бригады

Оригинальное название главы — «Одна я вернулась к маме…».

Вскоре Алексиевич перестаёт записывать всех подряд, выбирает женщин разных военных профессий. Нина Вишневская в качестве санинструктора танковой бригады участвовала в одном из сражений Курской Дуги. Девушка-санинструктор в танковых войсках — редкость, обычно там служили мужчины.

По дороге в Москву, где жила Вишневская, автор разговорилась с соседями по купе. Двое из них воевали, один — сапёром, второй — партизанил. Оба считали, что женщине не место на войне. Женщину-медсестру, спасающую жизни, они ещё могли принять, но не женщину с винтовкой.

Солдаты видели в фронтовых девчонках подруг, сестёр, но не женщин. После войны «они оказались страшно незащищёнными». Женщины, оставшиеся в тылу, видели в них вертихвосток, отправившихся на фронт за женихами, ходя девушки, чаще всего, были честные, чистые. Многие из них так и не вышли замуж.

Нина Вишневская рассказала, как её, маленькую и хрупкую, не хотели брать в танковые войска, где требовались крупные и сильные девушки, способные вытащить мужчину из горящего танка. Нина пробралась на фронт «зайцем», спрятавшись в кузове грузовика.

Санинструкторам в танке места не было, девушки цеплялись за броню, рискуя угодить под гусеницы, чтобы вовремя заметить загоревшийся танк. Из всех своих подружек Нина «одна вернулась к маме».

Переписав рассказ с магнитофонной плёнки, Алексиевич отослала его Вишневской, но та вычеркнула все забавные истории, трогательные мелочи. Она не хотела, чтобы её сын узнал об этой стороне войны, стремилась остаться для него героиней.

В последствии автор «не раз сталкивалась с этими двумя правдами, живущими в одном человеке» — собственной и общей. Порой Алексиевич с трудом удавалось разговорить женщину и услышать рассказ о её личной войне.

Супруги-фронтовики

Оригинальное название главы — «В нашем доме две войны живут…».

Ольга Подвышенская и её муж Саул любят повторять: «В нашем доме две войны живут…». Ольга, старшина первой статьи, воевала в морской части на Балтике, её муж был сержантом пехоты.

Ольгу долго не брали на фронт — она работала на тыловом заводе, где люди были на вес золота. Повестку она получила только в июне 1942 и попала в блокадный Ленинград, в отряд дымомас­кировки — дымом заслоняли военные корабли, которые немцы регулярно обстреливали. Своим пайком девочки подкармливали умирающих от голода детей.

Ольга стала командиром отделения, целые дни проводила на катере, где не было туалета, с экипажем из одних парней. Для женщины это было очень тяжело. Она до сих пор не может забыть, как после большого боя по Морскому каналу плыли бескозырки погибших моряков.

Ольга не носила медалей, боялась насмешек. Многие фронтовички скрывали своё участие в боях, ранения, из страха, что их не возьмут замуж. Только через десятки лет после войны на них обратили внимание.

Аудиокнига «У войны не женское лицо».
Слушайте дома или в дороге.
Бесплатный отрывок:
250 ₽ · 13 ч · Литрес

Месть за погибшего отца

Оригинальное название главы — «Телефонная трубка не стреляет…».

На контакт с Алексиевич фронтовички идут по-разному. Одни начинают рассказывать сразу, прямо по телефону, другие долго откладывают. Встречи с Валентиной Чудаевой автор ждала несколько месяцев.

Война началась после Валентининого выпускного. Девушка стала связисткой в зенитной части. Узнав о гибели отца, Валентина захотела отомстить, но «телефонная трубка не стреляет», и девушка прорвалась на передовую, окончила трёхмесячные курсы, стала командиром орудия.

Затем Валентину ранило осколком в спину и отбросило в сугроб, где она пролежала несколько часов и отморозила ноги. В госпитале ноги хотели ампутировать, но молодой врач попробовал новый способ лечения — вводил под обмороженную кожу кислород — и ноги удалось сохранить.

От положенного после госпиталя отпуска Валентина отказалась, вернулась в свою часть и День Победы встретила в Восточной Пруссии. Вернулась домой, к мачехе, которая её ждала, хотя и думала, что падчерица вернётся калекой.

Валентина скрыла, что воевала и была контужена, Вышла замуж за своего, фронтового, переехала в Минск, родила дочь. «Кроме любви, ничего в доме не было», даже мебель подбирали на свалках, но Валентина была счастлива.

Теперь, через сорок лет после войны, женщин-фронтовичек стали чествовать. Валентину приглашают на встречи с иностранцами… И всё, что у неё осталось — это Победа.

Будни военного госпиталя

Оригинальное название главы — «Нас награждали маленькими медалями…».

Почтовый ящик Алексиевич забит письмами. Все хотят рассказать, потому что слишком долго молчали. Многие пишут о послевоенных репрессиях, когда герои войны прямо с фронта попадали в сталинские лагеря.

Охватить всё невозможно, и вдруг неожиданная помощь — приглашение от ветеранов 65 армии генерала Батова, которые собираются раз в год в гостинице «Москва». Алексиевич записывает воспоминания сотрудников военного госпиталя.

«Зелёные» девчонки, окончившие три курса мединститута, спасали людей. Многие из них были «мамиными дочками» и впервые покинули дом. Уставали так, что спали на ходу. Врачи оперировали сутками, засыпали у операционного стола. Девочки не разбирались в наградах, говорили: «Нас награждали маленькими медалями…».

В первые месяцы войны не хватало оружия, люди гибли, не успев выстрелить в врага. Раненные плакали не от боли — от бессилия. Фронтовичек немцы водили перед строем солдат, «показывали: вот, мол, не женщины, а уроды», потом расстреливали. Медсёстры всегда хранили для себя два патрона — второй на случай осечки.

Иногда госпиталь срочно эвакуировали, и раненых приходилось оставлять. Они просили не отдавать их живыми в руки фашистам, которые издевались над русскими ранеными. А во время наступления в госпиталь попадали раненые немцы, и их приходилось лечить, перевязывать…

Отомстила за «кровного брата»

Оригинальное название главы — «Это была не я…».

Военные годы люди вспоминают с удивлением — прошлое пронеслось, а человек остался в обыкновенной жизни, словно разделился надвое: «Это была не я…». Рассказывая, они снова встречаются сами с собой, и Алексиевич кажется, что она слышит одновременно два голоса.

Ольга Омельченко, санинструктор стрелковой роты, в шестнадцать лет стала донором крови. На одну из бутылочек с её кровью врач приклеил бумажку с адресом, и вскоре к девушке приехал кровный «брат».

Через месяц Ольга получила на него похоронку, захотела отомстить и настояла на отправке на фронт. Девушка пережила Курскую дугу. В одном из боёв двое солдат струсили, побежали, и за ними — вся цепь. Трусов расстреляли перед строем. Ольга была одной из тех, кто привёл приговор в исполнение.

После войны она тяжело заболела. Старый профессор объяснил болезнь психической травмой, полученной на войне в слишком юном возрасте, советовал выйти замуж и нарожать детей, но Ольга чувствовала себя старой.

Замуж она всё же вышла. Родила пятерых мальчиков, оказалась хорошей мамой и бабушкой.

Дочери героя

Оригинальное название главы — «Я эти глаза и сейчас помню…».

Поиск свёл Алексиевич с двумя дочерями Героя Советского Союза Василия Коржа, ставшего белорусской легендой. Ольга и Зинаида Корж были санинструкторами в кавалерийском эскадроне.

Зина отстала от семьи во время эвакуации, прилепилась к женщине-врачу и осталась в её санчасти. После четырёх­месячных курсов медсестёр Зина вернулась в санчасть. Под Ростовом, во время бомбёжки была ранена, попала в госпиталь. В конце 1941 получила отпуск и нашла маму с сестрой и младшим братом в колхозе под Сталинградом.

Сёстры решили примкнуть к какой-нибудь военной части, но в Сталинграде их никто слушать не захотел. Они подались на Кубань к знакомым отца и попали в кавалерийский казачий корпус.

Зинаида вспоминает свой первый бой, когда корпус шёл атакой на немецкие танки. Фашисты не выдержали вида этой лавины, бросали оружие, бежали. После этого боя сёстры поняли, что им нельзя воевать вместе — «сердце не выдержит, если одна погибнет на глазах у другой».

В восемнадцать лет Зину комиссовали по состоянию здоровья — «три ранения, тяжёлая контузия». После войны отец помог дочерям привыкнуть к мирной жизни. Врачами сёстры не стали — слишком много крови было в их жизни.

Мирные военные профессии

Оригинальное название главы — «Мы не стреляли…».

На войне не только стреляли, но и готовили, стирали бельё, шили обувь, ремонтировали машины, ухаживали за лошадьми. Война наполовину состояла из обычной жизни, которую двигали обычные люди. «Мы не стреляли…», — вспоминают они.

Поварихи целыми днями ворочали неподъёмные котлы. Прачки стирали руки в кровь, отмывая задубевшую от крови одежду. Санитарки ухаживали за тяжелоранеными — мыли, кормили, подносили судно.

Девчонки были снабженцами и почтальонам, строителями и корреспон­дентами. Многие дошли до Берлина. Награждать работников «второго фронта» начали только в конце войны.

Валентина Братчикова-Борщевская, замполит прачечного отряда, в конце войны выбила награды для многих девчат. В одной немецкой деревне наткнулись на швейную мастерскую, и Валентина каждой уезжавшей домой прачке подарила по швейной машинке.

Антонина Ленкова, убегая от немцев, осела в колхозе под Сталинградом, где выучилась водить трактор. На фронт она ушла в ноябре 1942-го, когда исполнилось восемнадцать, стала собирать моторы в автобро­не­танковой полевой мастерской — «заводе на колёсах», где работали по двенадцать часов, под бомбёжкой.

После войны выяснилось, что у девушки разрушена вся вегетативная нервная система, но Антонина всё равно окончила университет, который стал для неё вторым Сталинградом.

Война и женские потребности

Оригинальное название главы — «Требовался солдат… а хотелось быть ещё красивой…».

Даже на войне женщины старались себя украсить, хотя это было запрещено — «требовался солдат… а хотелось быть ещё красивой…». Сделать из девушек воинов было не просто — они труднее, чем мужчины, привыкали к дисциплине. Командиры не всегда понимали женские потребности.

Штурман Александра Попова, летавшая на самолётах «По-2», сделанных из дерева и ткани, только после войны узнала, что у неё всё сердце в рубцах — сказались страшные ночные полёты. А у девушек-оружейниц, поднимавших тяжёлые снаряды, прекращались месячные, после войны многие из них не смогли родить.

Во время месячных девушки вытирали ноги травой и оставляли за собой кровавый след, а брюки с засохшей кровью натирали кожу. Лишнее бельё они воровали у солдат.

Таисия Руденко с детства мечтала служить на флоте, но в Ленинградское артилле­рийское училище её приняли только по распоряжению самого Ворошилова. Чтобы не остаться после училища на берегу, Таисия выдала себя за парня, ведь женщина на корабле — плохая примета. Она стала первой женщиной-офицером ВМФ.

Женщин на войне старались беречь. Чтобы попасть на боевое задание, надо было выделиться, доказать, что справишься. Но женщины вопреки всему справлялись.

Сапёр ошибается один раз

Оригинальное название главы — «Барышни! А вы знаете: командир сапёрного взвода живёт только два месяца…».

Алексиевич старается понять, «как можно уцелеть среди этого бесконечного опыта умирания». Командир сапёрного взвода Станислава Волкова рассказала, как девочек, окончивших сапёрную школу, не хотели пускать на передовую, пугали: «Барышни! А вы знаете: командир сапёрного взвода живёт только два месяца…».

Апполину Лицкевич, офицера-минёра, бывалые сапёры-разведчики долго не принимали за командира. Апполина прошла всю Европу, и ещё два года после войны разминировала города, деревни, поля.

Любовь, военные браки и то, о чём не рассказывают

Оригинальное название главы — «Только поглядеть один раз…».

О любви на войне женщины говорят неохотно, словно защищаясь «от послевоенных обид и наветов». Решившиеся рассказать всё, просят изменить фамилию.

Некоторые женщины уходили на фронт вслед за любимым мужем, находили его на передовой, чтобы «только поглядеть один раз…», и, если повезёт, вместе возвращались домой. Но чаще им приходилось видеть гибель любимого человека.

Большинство фронтовичек утверждает, что мужчины относились к ним как к сёстрам, берегли. Саниструктор Софья К-вич не побоялась признаться, что была «походно-полевой женой». Бережного отношения она не знала и рассказам других фронтовичек не верит. Своего последнего «военного мужа» она любила, но его ждали жена и дети. В конце войны Софья родила от него дочь, а он вернулся к жене и забыл, словно и не было ничего. Но Софья не жалеет — она была счастлива…

Многие медсёстры влюблялись в раненных, выходили за них замуж.

Послевоенные браки нередко распадались, поскольку окружающие предвзято относились к фронтовичкам. Снайпера Клавдию С-ву, вышедшую замуж после войны, муж бросил из-за того, что их дочь родилась умственно отсталой — она на войне была, убивала, поэтому и «ребёнка нормального родить не способна». Сейчас дочь живёт в сумасшедшем доме, Клавдия навещает её каждый день…

Лесная война

Оригинальное название главы — «Про бульбу дробненькую…».

Кроме войны «официальной» была и другая война, не отмеченная на карте. Там не было нейтральной полосы, «никто не мог там сосчитать всех солдат», стреляли там из охотничьих ружей и берданок. «Сражалась не армия, а народ» — партизаны и подпольщики.

Самым страшным на этой войне было не умереть, а быть готовым принести в жертву своих близких. Родственников партизан вычисляли, забирали в гестапо, пытали, использовали в качестве живого заслона во время рейдов, но ненависть была сильнее страха за близких.

Партизанки-разведчицы ходили на задания со своими маленькими детьми, проносили бомбы в детских вещах. Ненависть к врагу пересилила даже материнскую любовь…

С партизанами немцы расправлялись жестоко, «за одного убитого немецкого солдата сжигали деревню». Люди помогали партизанам как могли, отдавали одежду, «последнюю дробненькую бульбу».

Особенно сильно пострадали белорусские деревни. В одной из них Алексиевич записывает рассказы женщин о войне и послевоенном голоде, когда на столе была одна картошка, по-белорусски — «бульба».

Однажды немцы пригнали к деревне пленных — «кто признает там своего, может забрать». Бабы сбежались, разобрали их по хатам — кто своих, кто чужих. А через месяц нашёлся гад — донёс в комендатуру, что чужих взяли. Пленных забрали и расстреляли. Хоронили их всей деревней и год оплакивали…

Послевоенным детям 13−14 лет приходилось браться за взрослый труд — обрабатывать землю, собирать урожай, валить лес. А жёны не верили похоронкам, ждали, и снились им мужья каждую ночь.

Из фашистских лагерей — в сталинские

Оригинальное название главы — «Мама, что такое — папа».

Алексиевич уже не может относиться к войне как к истории. Она слышит рассказы женщин-солдат, многие из которых были матерями. Они уходили на войну, оставляя маленьких детей дома, шли в партизаны, забирая их с собой. Дети не узнавали вернувшихся с фронта матерей, и это было самым болезненным для фронтовичек, ведь зачастую только воспоминания о детях помогали им выжить. Мужчин возвращалось так мало, что дети спрашивали: «Мама, что такое — папа»

Большинство тех, кто боролся с фашистами в тылу, ждали не почёт и слава, а сталинские лагеря и клеймо «врага народа». Пережившие это до сих пор боятся говорить.

Подпольщица Людмила Кашечкина побывала в гестапо, перенесла страшные пытки, была приговорена к повешенью. Из камеры смертников её переправили в французский концлагерь Кроазет, откуда она сбежала и пошла в «маки» — французские партизаны.

Вернувшись в Минск, Людмила узнала, что её муж — «враг народа», а сама она — «французская проститутка». Под подозрением были все, побывавшие в плену и оккупации.

Людмила писала во все инстанции. Через полгода мужа освободили, седого, со сломанным ребром и отбитой почкой. Но он всё это считал ошибкой: «главное… мы победили».

Победа и воспоминания о сытой Германии

Оригинальное название главы — «И она прикладывает руку туда, где сердце…».

Для тех, кто дожил до Победы, жизнь разделилась на две части. Людям пришлось заново учиться любить, становиться «человеком не войны». Дошедшие до Германии заранее были готовы ненавидеть и мстить, но, увидев умирающих от голода немецких детей и женщин, кормили их супом и кашей с солдатских кухонь.

Вдоль немецких дорог стояли самодельные плакаты с надписью «Вот она — проклятая Германия!», а по дорогам шли домой люди, освобождённые из концлагерей, военнопленные, те, кого отослали сюда работать. Советская армия проходила через опустевшие посёлки — немцев убедили, что русские никого не пощадят, и они сами убивали себя, своих детей.

Телефонистка А. Раткина вспоминает историю советского офицера, который влюбился в немку. В армии было негласное правило: после захвата немецкого поселения три дня разрешалось грабить и насиловать, потом — трибунал. А тот офицер не изнасиловал, а влюбился, о чём честно признался в особом отделе. Его разжаловали, отправили в тыл.

Связистка Аглая Нестерук была потрясена, увидев хорошие дороги, богатые крестьянские дома. Русские ютились в землянках, а здесь — белые скатерти и кофе в маленьких чашечках. Аглая не понимала, «зачем им было воевать, если они так хорошо жили». А русские солдаты врывались в дома и расстреливали эту красивую жизнь.

Медсёстрам и врачам не хотелось перевязывать и лечить немецких раненых. Им приходилось учиться относиться к ним как к обычным больным. Многие медработники всю оставшуюся жизнь не могли видеть красного цвета, так напоминающего кровь.

Рассказ рядового санинструктора

Оригинальное название главы — «Вдруг страшно захотелось жить…».

Алексиевич, получает всё новые письма, находит адреса и не может остановиться, «потому что каждый раз правда невыносима». Последний рассказ-воспоминание принадлежит санинструктору Тамаре Умнягиной. Она вспоминает отступление своей стрелковой дивизии из-под Минска, когда Тамара чуть не попала с ранеными в окружение, в последний момент успела вывезти их на попутке.

Потом был Сталинград, поле боя — пропитанные кровью городские «улицы, дома, подвалы», а отступать некуда. Пополнения — молодых ребят — Наталья старалась не запоминать, так быстро они погибали.

Наталья вспоминает, как праздновали Победу, это слово слышалось отовсюду, «и вдруг страшно захотелось жить». В июне 1945 Наталья вышла замуж за командира роты и поехала к его родителям. Ехала героиней, а для новой родни оказалась фронтовой шлюхой.

Вернувшись в часть, Наталья узнала, что их посылают разминировать поля. Каждый день кто-то погибал. Наталья не может вспоминать, День Победы проводит за стиркой, чтобы отвлечься, и не любит военных игрушек…

У человека одно сердце, и для любви, и для ненависти. Даже под Сталинградом Наталья думала, как спасти своё сердце, верила, что после войны для всех начнётся счастливая жизнь. А потом долго боялась неба и вспаханной земли. Только птицы быстро забыли войну…

Пересказала Юлия Песковая для Брифли. На обложке: Девушки-колхозницы села Н., вступившие в партизанский отряд. Фото Д. Чернова, 1941.

Понравился пересказ?

Что думаете о пересказе?

Что ещё пересказать?

Не нашли пересказа нужной книги? Отправьте заявку на её пересказ. В первую очередь мы пересказываем те книги, которые просят наши читатели.

Перескажите любимую книгу

В «Народном Брифли» мы вместе пересказываем книги. Каждый может внести свой вклад. Цель — все произведения мира в кратком изложении.