Нигилист прогостил у пожилых родителей 3 дня. Родители пытались развлечь сына и его друга, но нигилиста начала тяготить их любовь. Он заскучал, чуть не подрался с другом и уехал, расстроив родителей.
Деление пересказа на главы — условное.
Разговор о Базарове
Утром Аркадий выглянул в окно и увидел Василия Ивановича, который «усердно рылся в огороде». Словоохотливый старик сообщил, что копает грядку под позднюю репу, а до этого у одной крестьянки лечил дизентерию, а у другой — вырывал зуб. Затем он предложил Аркадию выйти и «вдохнуть перед чаем утреннюю свежесть».
Когда Аркадий присоединился к Василию Ивановичу, тот спросил, давно ли они с Базаровым знакомы, как они познакомились, и что молодой человек думает о его сыне. Аркадий ответил, что познакомились они зимой, и Базаров обязательно станет известным. Затем Аркадий начал с увлечением рассказывать, как он познакомился с Базаровым и какой он замечательный.
Василий Иванович слушал с большим волнением, а потом признался, что они с женой боготворят сына, но не показывают своих чувств, потому что Базаров этого не любит.
Он враг всех излияний; многие его даже осуждают за такую твёрдость его нрава и видят в ней признак гордости или бесчувствия; но подобных ему людей не приходится мерить обыкновенным аршином…
Старик с гордостью сказал, что другие тянут из родителей деньги, а Базаров никогда лишней копейки у них не взял.
Беседа у стога сена
Арина Власьевна позвала пить чай. После завтрака Аркадий и Базаров устроились в тени большого стога сена. Аркадий спросил, давно ли построена эта усадьба. Базаров рассказал, что дом строил его дед, отец Арины Власьевны, секунд-майор, служивший при Суворове. Сам Базаров прожил в этом доме, в общей сложности, года три — его родители часто переезжали.
Затем разговор зашёл о стариках. Базаров любил родителей и считал, что им хорошо жить на свете, потому что у каждого из них есть свои дела и своё место в жизни. Они хлопочут и не задумываются о вечности, тогда как Базаров чувствует себя бесконечно маленьким атомом в огромной вселенной.
Узенькое местечко, которое я занимаю, до того крохотно в сравнении с остальным пространством…; и часть времени, которую мне удастся прожить, так ничтожна перед вечностию, где меня… не будет…
Скуку и злость Базаров чувствовал не только из-за этих мыслей, но и из-за пережитого в Никольском. Аркадий решил, что друг несчастен из-за любви к Одинцовой, но Базаров заявил, что его молодой друг неправильно понимает, что такое любовь. «Новейшие молодые люди» заигрывают с женщиной и убегают, как только она начинает приближаться, но он, Базаров, не таков, и ни одна «бабёнка» его не сломает.
Немного помолчав, Базаров сказал, что «отцы» ведут глухую и тоскливую жизнь. Базарову она не подходит, он хочет «с людьми возиться, хоть ругать их, да возиться с ними». Аркадий хотел бы «так устроить жизнь, чтобы каждое мгновение в ней было значительно». Базаров считал, что «и с незначительным помириться можно… а вот дрязги… это беда». Аркадий сказал, что на дрязги не следует обращать внимание, и отметил, что Базаров сегодня «в меланхолическом настроении», и ему стоит вздремнуть.
Самомнение Базарова
Базаров согласился, но попросил не смотреть на него: у любого спящего человека глупое лицо. Аркадий поинтересовался, не всё ли равно Базарову, что о нём думают. Базаров ответил, что о настоящем человеке не думают, его либо слушаются, либо ненавидят. Аркадий задумчиво произнёс: «Странно! Я никого не ненавижу».
Базаров заявил, что он ненавидит многих, а Аркадий — «нежная душа, размазня», слишком робкий и неуверенный в себе. Аркадий спросил, не слишком ли высокого мнения о себе его друг.
Базаров помолчал.
— Когда я встречу человека, который не спасовал бы передо мною, — проговорил он с расстановкой, — тогда я изменю своё мнение о самом себе.
Базаров вспомнил красивую белую избу старосты, мимо которой они проходили утром. Аркадий тогда сказал, что «Россия… достигнет совершенства, когда у последнего мужика будет такое же помещение, и всякий из нас должен этому способствовать». Базаров сразу возненавидел этого гипотетического «последнего мужика», ради которого он «должен из кожи лезть, и который… даже спасибо не скажет».
Базарову и не нужна была его благодарность. «Ну, будет он жить в белой избе, а из меня лопух расти будет; ну, а дальше?» — заключил он. Аркадий заметил, что, послушав сегодня Базарова, поневоле согласишься с обвинениями в отсутствии принципов. Базаров заявил, что никаких принципов не существует, а ведёт он себя так «в силу ощущения», его мозг так устроен: кто-то любит яблоки, а кому-то нравится химия и отрицание всего.
К «ощущениям» Базаров отнёс и честность. Аркадий возмутился, друзья немного поспорили и снова попытались заснуть, но им не спалось — их охватило «какое-то почти враждебное чувство».
Первая размолвка
Аркадий увидел падающий кленовый лист и сравнил его с бабочкой: «Не странно ли? Самое печальное и мёртвое — сходно с самым весёлым и живым». Базаров попросил его не говорить красиво, иначе он рискует пойти по стопам своего дядюшки-идиота.
Возмущённый Аркадий заступился за Павла Петровича, а Базаров отпустил ехидное замечание насчёт родственных чувств. Аркадий не хотел ссориться и доводить дело до драки, но Базаров заявил, что не прочь подраться. Он «растопырил свои длинные и жёсткие пальцы», угрожая схватить друга за горло, а Аркадий «приготовился, как бы шутя, сопротивляться».
Но лицо его друга показалось ему таким зловещим, такая нешуточная угроза почудилась ему в кривой усмешке его губ, в загоревшихся глазах, что он почувствовал невольную робость…
В этот момент к стогу подошёл Василий Иванович. Базарову было жаль, что отец помешал драке. Аркадий в знак примирения пожал ему руку, «но никакая дружба долго не выдержит таких столкновений».
Байки старика
Василий Иванович пришёл предупредить, что Арина Власьевна отслужила молебен в честь приезда сына и пригласила на обед местного священника. Базаров отнёсся к этому спокойно, пообещал обыграть священника в карты и со значением спросил, не тряхнёт ли и Василий Иванович стариной. Покраснев, старик сказал, что «имел эту страсть в молодости», но жестоко за неё поплатился и больше не играет.
Присев рядом с друзьями, Василий Иванович начал описывать «любопытный эпизод чумы в Бессарабии», за который получил Владимира. Во время рассказа Базаров уснул. Старик разбудил его и повёл друзей обедать.
Обед после молебна
Видный и полный священник с роскошной бородой «оказался человеком очень ловким и находчивым». Он не стал благословлять друзей, а просто пожал им руки, и в остальном придерживался золотой середины — и себя не опозорил, и других не задел.
Обед, к которому старики готовились весь день, получился роскошным. После обеда Базаров играл со священником в карты, а Арина Власьевна сидела рядом и любовалась им.
…глаза Арины Власьевны, неотступно обращённые на Базарова, выражали не одну преданность и нежность: в них виднелась и грусть, смешанная с любопытством и страхом, виднелся какой-то смиренный укор.
Базаров почти не обращал на мать внимания. Только один раз, проигрывая, он взял её руку «на счастье», но потом небрежно заявил, что это не помогло.
Друзья уезжают
Утром Базаров заявил, что ему скучно — родители ходят за ним по пятам и не дают работать. Он решил вернуться в Марьино, где он оставил свои вещи и где его никто не будет трогать. К родителям он планировал заехать перед отъездом в Петербург.
Несмотря на пренебрежительное отношение к родителям, Базаров целый день настраивался, чтобы сообщить им о своём отъезде. Старики расстроились: Василий Иванович осунулся, Арина Власьевна всё время плакала, и «в доме всё приуныло».
Старики долго смотрели вслед тарантасу, в котором уехал их сын. Когда тарантас скрылся из виду, Василий Иванович с горечью сказал, что сын его бросил и он остался один как перст. Арина Власьевна обняла и утешила мужа.
Сын — …что сокол: захотел — прилетел, захотел — улетел; а мы с тобой, как опёнки на дупле, сидим рядком и ни с места. Только я останусь для тебя навек неизменно, как и ты для меня.
Василий Иванович обнял свою жену и подругу «так крепко, как и в молодости её не обнимал».