Герман Мелвилл
Герман Мелвилл
1819−1891

Моби Дик, или Белый Кит

1851
Краткое содержание романа
Читается за 10–15 мин
Оригинал — за 21−22 ч

Молодой амери­канец с библей­ским именем Измаил (в книге Бытия сказано об Измаиле, сыне Авраама: «Он будет между людьми, как дикий осел, руки его на всех и руки всех на него» ), наскучив пребы­ва­нием на суше и испы­тывая затруд­нения в деньгах, прини­мает решение отпра­виться в плавание на кито­бойном судне. В первой поло­вине XIX в. старейший амери­кан­ский кито­бойный порт Нантакет — уже далеко не самый крупный центр этого промысла, однако Измаил считает важным для себя наняться на судно именно в Нанта­кете. Оста­но­вив­шись по дороге туда в другом портовом городе, где не в дико­винку встре­тить на улице дикаря, попол­нив­шего на неве­домых островах команду побы­вав­шего там кито­бойца, где можно увидеть буфетную стойку, изго­тов­ленную из громадной китовой челюсти, где даже пропо­ведник в церкви подни­ма­ется на кафедру по верё­вочной лест­нице — Измаил слушает страстную пропо­ведь о погло­щённом Леви­а­фаном пророке Ионе, пытав­шемся избег­нуть пути, назна­чен­ного ему Богом, и знако­мится в гости­нице с туземцем-гарпун­щиком Квикегом. Они стано­вятся зака­дыч­ными друзьями и решают вместе посту­пить на корабль.

В Нанта­кете они нани­ма­ются на кито­боец «Пекод», гото­вя­щийся к выходу в трёх­го­дичное круго­светное плавание. Здесь Измаил узнает, что капитан Ахав (Ахав в Библии — нече­стивый царь Израиля, уста­но­вивший культ Ваала и пресле­до­вавший пророков), под началом кото­рого ему пред­стоит идти в море, в прошлом своём рейсе, едино­бор­ствуя с китом, потерял ногу и не выходит с тех пор из угрюмой мелан­холии, а на корабле, по дороге домой, даже пребывал неко­торое время не в своём уме. Но ни этому изве­стию, ни другим странным собы­тиям, застав­ля­ющим думать о какой-то тайне, связанной с «Пекодом» и его капи­таном, Измаил пока ещё не придаёт значения. Встре­чен­ного на пристани незна­комца, пустив­ше­гося в неясные, но грозные проро­че­ства о судьбе кито­бойца и всех зачис­ленных в его команду, он прини­мает за сума­сшед­шего или мошен­ника-попро­шайку. И тёмные чело­ве­че­ские фигуры, ночью, скрытно, подняв­шиеся на «Пекод» и потом словно раство­рив­шиеся на корабле, Измаил готов считать плодом собствен­ного вооб­ра­жения.

Лишь спустя несколько дней после отплытия из Нанта­кета капитан Ахав остав­ляет свою каюту и появ­ля­ется на палубе. Измаил поражён его мрачным обликом и отпе­ча­тав­шейся на лице неиз­бывной внут­ренней болью. В досках палуб­ного настила забла­говре­менно пробу­рав­лены отвер­стия, чтобы Ахав мог, укрепив в них костяную ногу, сделанную из поли­ро­ванной челюсти каша­лота, хранить равно­весие во время качки. Наблю­да­телям на мачтах отдан приказ особенно зорко высмат­ри­вать в море белого кита. Капитан болез­ненно замкнут, ещё жёстче обыч­ного требует беспре­ко­слов­ного и неза­мед­ли­тель­ного послу­шания, а собственные речи и поступки резко отка­зы­ва­ется объяс­нить даже своим помощ­никам, у которых они зача­стую вызы­вают недо­умение. «Душа Ахава, — говорит Измаил, — суровой вьюжной зимой его старости спря­та­лась в дупли­стый ствол его тела и сосала там угрюмо лапу мрака».

Впервые вышедший в море на кито­бойце Измаил наблю­дает особен­ности промыс­ло­вого судна, работы и жизни на нем. В коротких главах, из которых и состоит вся книга, содер­жатся описания орудий, приёмов и правил охоты на каша­лота и добычи спер­ма­цета из его головы. Другие главы, «кито­вед­че­ские» — от пред­по­слан­ного книге свода упоми­наний о китах в самого разного рода лите­ра­туре до подробных обзоров кито­вого хвоста, фонтана, скелета, наконец, китов из бронзы и камня, даже китов среди звёзд, — на протя­жении всего романа допол­няют повест­во­вание и смыка­ются с ним, сообщая собы­тиям новое, мета­фи­зи­че­ское изме­рение.

Однажды по приказу Ахава соби­ра­ется команда «Пекода». К мачте прибит золотой эква­дор­ский дублон. Он пред­на­значен тому, кто первым заметит кита-альби­носа, знаме­ни­того среди кито­боев и прозван­ного ими Моби Дик. Этот кашалот, наво­дящий ужас своими разме­рами и свире­по­стью, белизной и необычной хитро­стью, носит в своей шкуре множе­ство некогда направ­ленных в него гарпунов, но во всех схватках с чело­веком оста­ётся побе­ди­телем, и сокру­ши­тельный отпор, который полу­чали от него люди, многих приучил к мысли, что охота на него грозит страш­ными бедствиями. Именно Моби Дик лишил Ахава ноги, когда капитан, оказав­шись в конце погони среди обломков разбитых китом вель­ботов, в приступе слепой нена­висти бросился на него с одним лишь ножом в руке. Теперь Ахав объяв­ляет, что намерен пресле­до­вать этого кита по всем морям обоих полу­шарий, пока белая туша не зака­ча­ется в волнах и не выпу­стит свой последний, чёрной крови, фонтан. Напрасно первый помощник Старбек, строгий квакер, возра­жает ему, что мстить суще­ству, лишён­ному разума, пора­жа­ю­щему лишь по слепому инстинкту, — безумие и бого­хуль­ство. Во всем, отве­чает Ахав, прогля­ды­вают сквозь бессмыс­ленную маску неве­домые черты какого-то разум­ного начала; и если ты должен разить — рази через эту маску! Белый кит навяз­чиво плывёт у него перед глазами как вопло­щение всякого зла. С восторгом и яростью, обма­нывая собственный страх, матросы присо­еди­ня­ются к его прокля­тиям Моби Дику. Трое гарпун­щиков, наполнив ромом пере­вёр­нутые нако­неч­ники своих гарпунов, пьют за смерть белого кита. И только кора­бельный юнга, маленький негри­тёнок Пип, молит у Бога спасения от этих людей.

Когда «Пекод» впервые встре­чает каша­лотов и вель­боты гото­вятся к спуску на воду, пятеро темно­лицых призраков вдруг появ­ля­ются среди матросов. Это команда вель­бота самого Ахава, выходцы с каких-то островов в Южной Азии. Поскольку владельцы «Пекода», полагая, что во время охоты от одно­но­гого капи­тана уже не может быть толка, не преду­смот­рели гребцов для его собственной лодки, он провёл их на корабль тайно и до сих пор укрывал в трюме. Их пред­во­ди­тель — злове­щего вида немо­лодой парс Федалла.

Хотя всякое промед­ление в поисках Моби Дика мучи­тельно для Ахава, он не может совсем отка­заться от добычи китов. Огибая мыс Доброй Надежды и пере­секая Индий­ский океан, «Пекод» ведёт охоту и напол­няет бочки спер­ма­цетом. Но первое, о чем спра­ши­вает Ахав при встрече с другими судами: не случа­лось ли тем видеть белого кита. И ответом зача­стую бывает рассказ о том, как благо­даря Моби Дику погиб или был изувечен кто-нибудь из команды. Даже посреди океана не обхо­дится без проро­честв: полу­безумный матрос-сектант с пора­жён­ного эпиде­мией корабля закли­нает стра­шиться участи свято­татцев, дерз­нувших всту­пить в борьбу с вопло­ще­нием Божьего гнева. Наконец «Пекод» сходится с англий­ским кито­бойцем, капитан кото­рого, загар­пунив Моби Дика, получил глубокую рану и в резуль­тате потерял руку. Ахав спешит подняться к нему на борт и пого­во­рить с чело­веком, судьба кото­рого столь схожа с его судьбой. Англи­чанин и не помыш­ляет о том, чтобы мстить каша­лоту, но сооб­щает направ­ление, в котором ушёл белый кит. Снова Старбек пыта­ется оста­но­вить своего капи­тана — и снова напрасно. По заказу Ахава кора­бельный кузнец куёт гарпун из особо твёрдой стали, на закалку кото­рого жерт­вуют свою кровь трое гарпун­щиков. «Пекод» выходит в Тихий океан.

Друг Измаила, гарпунщик Квикег, тяжело заболев от работы в сыром трюме, чувствует прибли­жение смерти и просит плот­ника изго­то­вить ему непо­топ­ля­емый гроб-чёлн, в котором он мог бы пуститься по волнам к звёздным архи­пе­лагам. А когда неожи­данно его состо­яние меня­ется к лучшему, ненужный до времени гроб решено проко­но­па­тить и засмо­лить, чтобы превра­тить в большой поплавок — спаса­тельный буй. Новый буй, как и поло­жено, подвешен на корме «Пекода», немало удивляя своей харак­терной формой команды встречных судов.

Ночью в вель­боте, возле убитого кита, Федалла объяв­ляет капи­тану, что в этом плавании не суждено тому ни гроба, ни ката­фалка, но два ката­фалка должен увидеть Ахав на море, прежде чем умереть: один — соору­жённый нече­ло­ве­че­скими руками, и второй, из древе­сины, произ­росшей в Америке; что только пенька может причи­нить Ахаву смерть, и даже в этот последний час сам Федалла отпра­вится впереди него лоцманом. Капитан не верит: при чем тут пенька, верёвка? Он слишком стар, ему уже не попасть на висе­лицу.

Все явственнее признаки прибли­жения к Моби Дику. В свирепый шторм огонь Святого Эльма разго­ра­ется на острие выко­ван­ного для белого кита гарпуна. Той же ночью Старбек, уверенный, что Ахав ведёт корабль к неми­ну­емой гибели, стоит у дверей капи­тан­ской каюты с мушкетом в руках и все же не совер­шает убий­ства, пред­почтя подчи­ниться судьбе. Буря пере­маг­ни­чи­вает компасы, теперь они направ­ляют корабль прочь из этих вод, но вовремя заме­тивший это Ахав делает новые стрелки из парусных игл. Матрос срыва­ется с мачты и исче­зает в волнах. «Пекод» встре­чает «Рахиль», пресле­до­вавшую Моби Дика только нака­нуне. Капитан «Рахили» умоляет Ахава присо­еди­ниться к поискам поте­рян­ного во время вчерашней охоты вель­бота, в котором был и его двена­дца­ти­летний сын, но полу­чает резкий отказ. Отныне Ахав сам подни­ма­ется на мачту: его подтя­ги­вают в спле­тённой из тросов корзине. Но стоит ему оказаться наверху, как морской ястреб срывает с него шляпу и уносит в море. Снова корабль — и на нем тоже хоронят погуб­ленных белым китом матросов.

Золотой дублон верен своему хозяину: белый горб появ­ля­ется из воды на глазах у самого капи­тана. Три дня длится погоня, трижды вель­боты прибли­жа­ются к киту. Пере­кусив вельбот Ахава надвое, Моби Дик закла­ды­вает круги вокруг отбро­шен­ного в сторону капи­тана, не позволяя другим лодкам прийти ему на помощь, пока подо­шедший «Пекод» не оттес­няет каша­лота от его жертвы. Едва оказав­шись в лодке, Ахав снова требует свой гарпун — кит, однако, уже плывёт прочь, и прихо­дится возвра­щаться на корабль. Темнеет, и на «Пекоде» теряют кита из виду. Всю ночь кито­боец следует за Моби Диком и на рассвете насти­гает опять. Но, запутав лини от вонзив­шихся в него гарпунов, кит разби­вает два вель­бота друг о друга, а лодку Ахава атакует, поднырнув и ударив из-под воды в днище. Корабль подби­рает терпящих бедствие людей, и в сума­тохе не сразу заме­чено, что парса среди них нет. Вспомнив его обещание, Ахав не может скрыть страха, но продол­жает пресле­до­вание. Все, что свер­ша­ется здесь, пред­ре­шено, говорит он.

На третий день лодки в окру­жении акульей стаи опять устрем­ля­ются к заме­чен­ному на гори­зонте фонтану, над «Пекодом» вновь появ­ля­ется морской ястреб — теперь он уносит в когтях вырванный судовой вымпел; на мачту послан матрос, чтобы заме­нить его. Разъ­ярённый болью, которую причи­няют ему полу­ченные нака­нуне раны, кит тут же броса­ется на вель­боты, и только капи­тан­ская лодка, среди гребцов которой нахо­дится теперь и Измаил, оста­ётся на плаву. А когда лодка пово­ра­чи­ва­ется боком, то гребцам пред­стаёт растер­занный труп Федаллы, прикру­чен­ного к спине Моби Дика петлями обер­нув­ше­гося вокруг гигант­ского туло­вища линя. Это — ката­фалк первый. Моби Дик не ищет встречи с Ахавом, по-преж­нему пыта­ется уйти, но вельбот капи­тана не отстаёт. Тогда, развер­нув­шись навстречу «Пекоду», уже подняв­шему людей из воды, и разгадав в нем источник всех своих гонений, кашалот таранит корабль. Получив пробоину, «Пекод» начи­нает погру­жаться, и наблю­да­ющий из лодки Ахав пони­мает, что перед ним — ката­фалк второй. Уже не спастись. Он направ­ляет в кита последний гарпун. Пень­ковый линь, взмет­нув­шись петлёй от резкого рывка подби­того кита, обви­вает Ахава и уносит в пучину. Вельбот со всеми греб­цами попа­дает в огромную воронку на месте уже зато­нув­шего корабля, в которой скры­ва­ется до последней щепки все, что некогда было «Пекодом». Но когда волны уже смыка­ются над головой стоя­щего на мачте матроса, рука его подни­ма­ется и все-таки укреп­ляет флаг. И это последнее, что видно над водой.

Выпав­шего из вель­бота и остав­ше­гося за кормой Измаила тоже тащит к воронке, но когда он дости­гает её, она уже превра­ща­ется в гладкий пенный омут, из глубины кото­рого неожи­данно выры­ва­ется на поверх­ность спаса­тельный буй — гроб. На этом гробе, нетро­нутый акулами, Измаил сутки держится в открытом море, пока чужой корабль не подби­рает его: то была неутешная «Рахиль», которая, блуждая в поисках своих пропавших детей, нашла только ещё одного сироту.

«И спасся только я один, чтобы возве­стить тебе...»  Пересказал М. В. Бутов

Источник: Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Зарубежная литература XIX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1996. — 848 с.
Рассказать друзьям:
Нашли опечатку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо.

Читайте также

Гомер
Гомер
Мифы боль­шин­ства народов — это мифы прежде всего о богах. Мифы Древней Греции — исклю­чение: в большей и лучшей части их расска­зы­ва­ется не о богах, а о героях...
Гарриет Бичер-Стоу
Бичер-Стоу
Действие романа проис­ходит в начале 1850-х гг. в США. Откры­ва­ется он разго­вором «доброго» план­та­тора Шелби с рабо­тор­говцем Гейли, кото­рому он хочет продать своего лучшего негра дядю Тома в уплату долгов...
Виктор Гюго
Гюго
В зако­улках одной из башен вели­кого собора чья-то давно истлевшая рука начер­тала по-гречески слово «рок». Затем исчезло и само слово. Но из него роди­лась книга о цыганке, горбуне и священ­нике...
Что непонятно? Что упущено? Что можно улучшить? Все отзывы читаем, публикуем только полезные и интересные.