Владимир Маяковский
Владимир Маяковский
1893−1930

Клоп

1928
Краткое содержание комедии
Читается за 5 мин
Оригинал — за 60−70 мин

Действие пьесы проис­ходит в Тамбове: первых трёх картин — в 1929 г., остальных шести картин — в 1979 г.

Бывший рабочий, бывший партиец Иван Присыпкин, пере­име­но­вавший себя для благо­звучия в Пьера Скрип­кина, соби­ра­ется жениться на Эльзе­вире Дави­довне Ренес­санс — парик­махер­ской дочери, кассирше парик­махер­ской и мани­кюрше. С будущей тёщей Роза­лией Павловной, которой «нужен в доме профес­сио­нальный билет», Пьер Скрипкин разгу­ли­вает по площади перед огромным универ­магом, закупая у лотош­ников все, по его мнению, необ­хо­димое для будущей семейной жизни: игрушку «танцу­ющие люди из балетных студий», бюст­гальтер, принятый им за чепчик для возможной будущей двойни, и т. д. Олег Баян (бывший Бочкин) за пятна­дцать рублей и бутылку водки берётся орга­ни­зо­вать Присып­кину насто­ящее красное трудовое брако­со­че­тание — клас­совое, возвы­шенное, изящное и упои­тельное торже­ство. Их разговор о будущей свадьбе слышит Зоя Берез­кина, работ­ница, бывшая возлюб­ленная Присып­кина. В ответ на недо­уменные вопросы Зои Присыпкин объяс­няет, что он любит другую. Зоя плачет.

Обита­тели моло­дёж­ного рабо­чего обще­жития обсуж­дают женитьбу Присып­кина на парик­махер­ской дочке и смену им фамилии. Многие его осуж­дают, но неко­торые его пони­мают — сейчас же не 1919 г., людям для себя пожить хочется. Баян обучает Присып­кина хорошим манерам: как танце­вать фокс­трот («не шеве­лите нижним бюстом»), как неза­метно поче­саться во время танца, — а также даёт ему другие полезные советы: не наде­вайте двух галстуков одновре­менно, не носите навы­пуск крах­мальную рубаху и т. д. Внезапно разда­ётся звук выстрела — это застре­ли­лась Зоя Берез­кина.

На свадьбе Пьера Скрип­кина и Эльзе­виры Ренес­санс Олег Баян произ­носит торже­ственную речь, затем играет на рояле, все поют и пьют. Шафер, защищая досто­ин­ство ново­брачной, зате­вает ссору за ссорой, завя­зы­ва­ется драка, опро­ки­ды­ва­ется печь, возни­кает пожар. Прибывшие пожарные недо­счи­ты­ва­ются одного чело­века, остальные все поги­бают в огне.

Спустя пять­десят лет на глубине семи метров бригада, роющая траншею для фунда­мента, обна­ру­жи­вает засы­панную землёй замо­ро­женную чело­ве­че­скую фигуру. Институт чело­ве­че­ских воскре­шений сооб­щает, что на руках инди­ви­дуума обна­ру­жены мозоли, являв­шиеся в прошлом признаком трудя­щихся. Прово­дится голо­со­вание среди всех районов феде­рации земли, боль­шин­ством голосов прини­ма­ется решение: во имя иссле­до­вания трудовых навыков рабо­чего чело­ве­че­ства инди­ви­дуума воскре­сить. Этим инди­ви­ду­умом оказы­ва­ется Присыпкин. Вся мировая пресса с восторгом сооб­щает о его пред­сто­ящем воскре­шении. Новость пере­дают корре­спон­денты «Чукот­ских изве­стий», «Варшав­ской комсо­моль­ской правды», «Изве­стий чикаг­ского совета», «Римской красной газеты», «Шанхай­ской бедноты» и других газет. Размо­ра­жи­вание проводит профессор, кото­рому асси­сти­рует Зоя Берез­кина, чья попытка само­убий­ства пять­десят лет назад не удалась. Присыпкин просы­па­ется, с его ворот­ника на стену пере­пол­зает размо­ро­женный вместе с ним клоп. Обна­ружив, что он попал в 1979 г., Присыпкин падает в обморок.

Репортёр расска­зы­вает слуша­телям о том, что в целях облег­чения Присып­кину пере­ход­ного периода врачами было пред­пи­сано поить его пивом («смесью, отрав­ля­ющей в огромных дозах и отвра­ти­тельной в малых»), и теперь пятьсот двадцать рабочих меди­цин­ской лабо­ра­тории, хлеб­нувших этого зелья, лежат в боль­ницах. Среди тех, кто наслу­шался романсов Присып­кина, испол­ня­емых им под гитару, распро­стра­ня­ется эпидемия «влюб­лён­ности»: они танцуют, бормочут стихи, взды­хают и проч. В это время толпа во главе с дирек­тором зооло­ги­че­ского сада ловит убежав­шего клопа — редчайший экзем­пляр вымер­шего и популяр­ней­шего в начале столетия насе­ко­мого.

Под наблю­де­нием врача в чистой комнате на чистейшей кровати лежит гряз­нейший Присыпкин. Он просит опохме­литься и требует «замо­ро­зить его обратно». Зоя Берез­кина приносит по его просьбе несколько книг, но он не находит себе ничего «для души»: книги теперь только научные и доку­мен­тальные.

Посреди зооло­ги­че­ского сада на пьеде­стале задра­пи­ро­ванная клетка, окру­жённая музы­кан­тами и толпой зрителей. Прибы­вают иностранные корре­спон­денты, древние старики и старухи, с песней подходит колонна детей. Директор зоосада в своей речи мягко упре­кает профес­сора, размо­ро­зив­шего Присып­кина, в том, что он, руко­вод­ствуясь внеш­ними призна­ками, ошибочно отнёс его к «гомо сапиенс» и к его высшему виду — к классу рабочих. На самом же деле размо­ро­женное млеко­пи­та­ющее — чело­ве­ко­об­разный симу­лянт с почти чело­ве­че­ской внеш­но­стью, отклик­нув­шийся на данное дирек­тором зоосада объяв­ление: «Исходя из прин­ципов зоосада, ищу живое чело­вечье тело для посто­янных обку­сы­ваний и для содер­жания и развития свеже­при­об­ре­тен­ного насе­ко­мого в привычных ему, нормальных усло­виях». Теперь они поме­шены в одну клетку — «клопус нормалис» и «обыва­те­лиус вуль­гарно. Присыпкин в клетке напе­вает. Директор, надев перчатки и воору­жив­шись писто­ле­тами, выводит Присып­кина на трибуну. Тот вдруг видит зрителей, сидящих в зале, и кричит: «Граж­дане! Братцы! Свои! Родные! Когда ж вас всех размо­ро­зили? Чего ж я один в клетке? За что ж я страдаю?» Присып­кина уводят, клетку задёр­ги­вают.  Пересказала Н. В. Соболева

Источник: Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература XX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1997. — 896 с.
Рассказать друзьям:
Нашли опечатку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо.

Читайте также

Владимир Маяковский
Маяковский
Действие пьесы проис­ходит в СССР в 1930 г. Изоб­ре­та­тель Чудаков соби­ра­ется вклю­чить скон­стру­и­ро­ванную им машину времени...
Владимир Маяковский
Маяковский
Поэт — красивый, двадца­ти­двух­летний — дразнит обыва­тель­скую, размяг­чённую мысль окро­вав­ленным лоскутом своего сердца...
Владимир Маяковский
Маяковский
Тема, о которой хочет гово­рить поэт, пере­пета много раз. Он и сам кружил в ней поэти­че­ской белкой и хочет кружиться опять. Эта тема может даже калеку подтолк­нуть к бумаге, и песня его будет строч­ками рябить в солнце...
Что непонятно? Что упущено? Что можно улучшить? Все отзывы читаем, публикуем только полезные и интересные.