Оноре де Бальзак
Оноре де Бальзак
1799−1850

Евгения Гранде

1833
Краткое содержание романа
Читается за 5–10 мин
Оригинал — за 4−5 ч

Евгения Гранде счита­лась самой завидной неве­стой в Сомюре. Отец её, простой бочар, разбо­гател во времена Рево­люции, скупив за бесценок конфис­ко­ванные церковные владения — лучшие в Сомюр­ском округе вино­град­ники и несколько ферм. При Консуль­стве он был избран мэром, а во времена Империи его уже имено­вали только госпо­дином Гранде — впрочем, за глаза фами­льярно звали «папашей». Никто не знал в точности, какими капи­та­лами распо­ла­гает бывший бочар, однако люди сооб­ра­зи­тельные пого­ва­ри­вали, что у папаши Гранде верных шесть-семь милли­онов франков. Только два чело­века могли бы это подтвер­дить, но нота­риус Крюшо и банкир де Грассен умели держать язык за зубами. Однако оба так откро­венно лебе­зили перед Гранде, что город Сомюр преис­пол­нился к старику глубо­чайшим уваже­нием. Нота­риус при поддержке много­чис­ленной родни домо­гался руки Евгении для племян­ника — пред­се­да­теля суда первой инстанции. В свою очередь, жена банкира де Грас­сена ловко интри­го­вала, надеясь женить на богатой наслед­нице сына Адольфа.

Сомюрцы с инте­ресом следили за битвой титанов и гадали, кому же доста­нется лакомый кусок. Неко­торые, правда, утвер­ждали, будто старик соби­ра­ется выдать дочь за племян­ника — сына Гийома Гранде, нажив­шего милли­онное состо­яние на оптовой торговле вином и обос­но­вав­ше­гося в Париже. Крюшо­тинцы и грас­се­нисты дружно это опро­вер­гали, заявляя, что париж­ский Гранде метит для сына куда выше и вполне может пород­ниться с каким-нибудь «герцогом мило­стью Напо­леона». В начале 1819 г. папаша Гранде с помощью семей­ства Крюшо приобрёл вели­ко­лепное имение маркиза де Фруа­фона. Но это обсто­я­тель­ство отнюдь не изме­нило привычный образ жизни старика: он по-преж­нему жил в своём ветхом доме вместе с женой, дочерью и един­ственной служанкой Нанетой, прозванной Грома­дина за высокий рост и муже­по­добную внеш­ность. Трид­цать пять лет назад папаша Гранде пригрел нищую крестьян­скую девушку, которую гнали от всех дверей, — и с той поры Нанета за крохотное жало­ванье испол­няла любую работу, неустанно благо­словляя хозяина за доброту. Впрочем, и Евгения с матерью целыми днями проси­жи­вали за руко­де­лием, и старый скряга выдавал им свечи по счету.

Событие, пере­вер­нувшее жизнь Евгении Гранде, произошло в первой поло­вине октября 1819 г., в день её рождения. По случаю празд­ника папаша Гранде разрешил зато­пить камин, хотя ноябрь ещё не наступил, и преподнёс дочери обычный подарок — золотую монету. На памятный всем сомюрцам ужин явились готовые к реши­тельной схватке Крюшо и де Грас­сены. В разгар партии в лото раздался стук в дверь, и перед изум­лён­ными провин­ци­а­лами пред­стал сын париж­ского милли­о­нера Шарль Гранде. Вручив дяде письмо от отца, он стал осмат­ри­ваться, явно пора­жённый скудо­стью стола и обста­новки. Все убеж­дало моло­дого чело­века в том, что сомюр­ская родня прозя­бает в бедности — ошибка, которая станет для Евгении роковой. В двадцать три года эта робкая чистая девушка не ведала ни о богат­стве своём, ни о красоте. Прелестный изящный кузен пока­зался ей пришельцем из другого мира. В сердце её пробу­ди­лось ещё смутное чувство, и она упро­сила Нанету зато­пить камин в спальне Шарля — неслы­ханная в этом доме роскошь.

Париж­ский Гранде в пред­смертном письме изве­стил брата о своём банк­рот­стве и наме­рении застре­литься, умоляя только об одном — поза­бо­титься о Шарле. Бедный мальчик изба­лован любовью родных и обласкан внима­нием света — он не снесёт позора и нищеты. Утром в Сомюре уже все знали о само­убий­стве Гийома Гранде. Старый скряга с грубой прямотой сообщил племян­нику страшную весть, и нежный юноша не смог удер­жаться от рыданий. Евгения проник­лась к нему таким состра­да­нием, что даже кроткая госпожа Гранде сочла нужным предо­сте­речь дочь, ибо от жалости до любви только один шаг. А Шарля до глубины души растро­гало искреннее участие тётки и кузины — он хорошо знал, с каким равно­душным презре­нием встре­тился бы в Париже.

Наслу­шав­шись разго­воров о банк­рот­стве дяди и прочитав украдкой письма Шарля, Евгения впервые заду­ма­лась о деньгах. Она поняла, что отец мог бы помочь кузену, но старый скряга пришёл в ярость при одном лишь пред­по­ло­жении, что придётся раско­ше­литься ради жалкого маль­чишки. Однако вскоре папаша Гранде смяг­чился: все-таки здесь было затро­нуто доброе имя семьи, да и с занос­чи­выми пари­жа­нами следо­вало покви­таться. Банкир де Грассен отпра­вился в столицу, чтобы заняться ликви­да­цией прого­ревшей фирмы, а заодно вложить сбере­жения старика в государ­ственную ренту. Сомюрцы до небес превоз­но­сили папашу Гранде — такого вели­ко­душия от него никто не ожидал.

Тем временем Евгения упро­сила Шарля принять в дар её сбере­жения — золотые монеты на сумму примерно в шесть тысяч франков. В свою очередь Шарль вручил ей на сохра­нение золотой несессер с порт­ре­тами отца и матери. Для обоих молодых людей насту­пила весна любви: они покля­лись друг другу в верности до гроба и скре­пили свой обет цело­муд­ренным поце­луем. Вскоре Шарль отпра­вился в Ост-Индию в надежде обрести богат­ство. А мать с дочерью с трепетом стали ждать Нового года: старик имел обык­но­вение любо­ваться по празд­никам золо­тыми моне­тами Евгении. Произошла ужаса­ющая сцена: папаша Гранде едва не проклял дочь и приказал держать её в зато­чении на хлебе и воде. Этого не могла снести даже забитая госпожа Гранде: впервые в жизни она осме­ли­лась пере­чить мужу, а затем слегла с горя. Евгения стои­чески пере­но­сила отцов­скую неми­лость, находя утешение в своей любви. Лишь когда жене стало совсем худо, папаша Гранде сменил гнев на милость — нота­риус Крюшо объяснил ему, что Евгения может потре­бо­вать раздела наслед­ства после смерти матери. К великой радости больной, отец торже­ственно простил дочь. Но тут на глаза ему попался ларец Шарля, и старый скряга решил отодрать золотые пластинки на пере­плавку — лишь угроза Евгении покон­чить с собой оста­но­вила его. Для умира­ющей это оказа­лось последним ударом — она угасла в октябре 1822 г., сожалея только о дочери, остав­ленной на растер­зание жесто­кому миру. После её кончины Евгения безро­потно подпи­сала отказ от наслед­ства.

Следу­ющие пять лет ничем не изме­нили одно­об­раз­ного суще­ство­вания Евгении. Правда, партия грас­се­ни­стов потер­пела полный крах; приехав в Париж по делам Гранде, банкир пустился в разгул, и его жене пришлось отка­заться от планов женить Адольфа на Евгении. Папаша Гранде путём ловких махи­наций с вексе­лями брата сократил сумму долга с четырёх милли­онов до миллиона двухсот тысяч. Чувствуя прибли­жение смерти, старик начал знако­мить дочь с делами и привил ей свои понятия о скупости. В конце 1827 г. он скон­чался в возрасте вось­ми­де­сяти двух лет. К этому моменту Шарль Гранде уже вернулся во Францию. Чувстви­тельный юноша превра­тился в прожжён­ного дельца, разбо­га­тев­шего на рабо­тор­говле. О Евгении он почти не вспо­минал. Лишь в августе 1828 г. она полу­чила от него первое письмо, к кото­рому был приложен чек. Отныне Шарль считал себя свободным от всех детских клятв и извещал кузину о том, что хочет жениться на маде­му­а­зель д’Обрион, которая гораздо больше подходит ему по возрасту и поло­жению.

Уже этого письма было доста­точно, чтобы сокру­шить все надежды Евгении. Масла в огонь подлила пылавшая жаждой мести госпожа де Грассен: Евгения узнала от неё, что кузен давно в Париже, но до свадьбы ещё далеко — маркиз д’Обрион никогда не отдаст дочь за сына несо­сто­я­тель­ного долж­ника, а Шарль оказался настолько глуп, что не пожелал расстаться с тремя тыся­чами франков, которые вполне удовле­тво­рили бы остав­шихся креди­торов. Вечером того же дня Евгения согла­си­лась выйти за пред­се­да­теля Крюшо и попро­сила его немед­ленно выехать в Париж — она желала распла­титься по всем долговым обяза­тель­ствам дяди вместе с процен­тами и ассиг­но­вала на эти цели два миллиона. Вручив Шарлю акт об удовле­тво­рении финан­совых претензий, пред­се­да­тель не отказал себе в удоволь­ствии щёлк­нуть по носу глупого често­любца: он сообщил, что женится на маде­му­а­зель Гранде — обла­да­тель­нице семна­дцати милли­онов.

Памятуя об усло­виях брач­ного контракта, господин Крюшо всегда выка­зывал вели­чайшее уважение жене, хотя в душе горячо желал её смерти. Но всеви­дящий Господь вскоре прибрал его самого — Евгения овдо­вела в трид­цать шесть лет. Несмотря на своё огромное богат­ство, она живёт по распо­рядку, заве­дён­ному отцом, хотя, в отличие от него, щедро жерт­вует на бого­угодные дела. В Сомюре пого­ва­ри­вают о новом её заму­же­стве — богатую вдову всячески обха­жи­вает маркиз де Фруафон.  Пересказала Е. Д. Мурашкинцева

Источник: Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Зарубежная литература XIX века / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1996. — 848 с.
Рассказать друзьям:
Нашли опечатку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо.

Читайте также

Оноре де Бальзак
Бальзак
Главные события проис­ходят в пансионе «мамаши» Воке. В конце ноября 1819 г...
Оноре де Бальзак
Бальзак
Питать иллюзии — участь провин­ци­алов. Люсьен Шардон был родом из Ангу­лема. Его отец, простой апте­карь, в 1793 г...
Оноре де Бальзак
Бальзак
В конце октября в здание Пале-Рояля вошёл молодой человек — Рафаэль де Валантен, во взгляде кото­рого игроки заме­тили какую-то страшную тайну, черты лица его выра­жали бесстраст­ность само­убийцы и тысячу обма­нутых надежд...
Что непонятно? Что упущено? Что можно улучшить? Все отзывы читаем, публикуем только полезные и интересные.