кадр из фильма «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо» (1972)

Даниэль Дефо
Даниэль Дефо
1660−1731

Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо

1719
Краткое содержание романа
Читается за 20–25 мин
Оригинал — за 5−6 ч

Жизнь, необык­но­венные и удиви­тельные приклю­чения Робин­зона Крузо, моряка из Йорка, прожив­шего 28 лет в полном одино­че­стве на необи­та­емом острове у берегов Америки близ устьев реки Ориноко, куда он был выброшен кораб­ле­кру­ше­нием, во время кото­рого весь экипаж корабля кроме него погиб, с изло­же­нием его неожи­дан­ного осво­бож­дения пира­тами; напи­санные им самим.

Робинзон был третьим сыном в семье, баловнем, его не гото­вили ни к какому ремеслу, и с детских лет его голова была набита «всякими бред­нями» — главным образом мечтами о морских путе­ше­ствиях. Старший его брат погиб во Фландрии, сражаясь с испан­цами, без вести пропал средний, и поэтому дома слышать не хотят о том, чтобы отпу­стить послед­него сына в море. Отец, «человек степенный и умный», слёзно умоляет его стре­миться к скром­ному суще­ство­ванию, на все лады превоз­нося «среднее состо­яние», убере­га­ющее чело­века здра­во­мыс­ля­щего от злых преврат­но­стей судьбы. Увеще­вания отца лишь на время урезо­ни­вают 18-летнего недо­росля. Попытка несго­вор­чи­вого сына зару­читься поддержкой матери тоже не увен­чи­ва­ется успехом, и ещё без малого год он надры­вает роди­тель­ские сердца, пока 1 сентября 1651 г. не отплы­вает из Гулля в Лондон, соблаз­нив­шись бесплатным проездом (капитан — отец его прия­теля).

Уже первый день на море стал пред­ве­стьем грядущих испы­таний. Разыг­рав­шийся шторм пробуж­дает в душе ослуш­ника раска­яние, впрочем, улёг­шееся с непо­годой и окон­ча­тельно разве­янное попойкой («как обык­но­венно у моряков»). Через неделю, на ярмут­ском рейде, нале­тает новый, куда более свирепый шторм. Опыт­ность команды, само­от­вер­женно спаса­ющей корабль, не помо­гает: судно тонет, моряков подби­рает шлюпка с сосед­него судё­нышка. На берегу Робинзон снова испы­ты­вает мимо­лётное иску­шение внять суро­вому уроку и вернуться в роди­тель­ский дом, но «злая судьба» удер­жи­вает его на избранном гибельном пути. В Лондоне он знако­мится с капи­таном корабля, гото­вя­ще­гося идти в Гвинею, и решает плыть с ними — благо, это ни во что ему не обой­дётся, он будет «сотра­пез­ником и другом» капи­тана. Как же будет корить себя поздний, умуд­рённый испы­та­ниями Робинзон за эту свою расчёт­ливую беспеч­ность! Наймись он простым матросом, он научился бы обязан­но­стям и работе моряка, а так он всего-навсего купец, дела­ющий удачный оборот своим сорока фунтам. Но какие-то море­ходные знания он приоб­ре­тает: капитан охотно зани­ма­ется с ним, коротая время. По возвра­щении в Англию капитан вскоре умирает, и Робинзон уже само­сто­я­тельно отправ­ля­ется в Гвинею.

То была неудачная экспе­диция: их судно захва­ты­вает турецкий корсар, и юный Робинзон, словно во испол­нение мрачных проро­честв отцa, проходит тяжёлую полосу испы­таний, превра­тив­шись из купца в «жалкого раба» капи­тана разбой­ни­чьего судна. Тот исполь­зует его на домашних работах, в море не берет, и на протя­жении двух лет у Робин­зона нет никакой надежды вырваться на свободу. Хозяин между тем ослаб­ляет надзор, посы­лает плен­ника с мавром и маль­чиком Ксури ловить рыбу к столу, и однажды, далеко отплыв от берега, Робинзон выбра­сы­вает за борт мавра и скло­няет к побегу Ксури. Он хорошо подго­то­вился: в лодке есть запас сухарей и пресной воды, инстру­менты, ружья и порох. В пути беглецы постре­ли­вают на берегу живность, даже убивают льва и леопарда, миро­лю­бивые туземцы снаб­жают их водой и пищей. Наконец их подби­рает встречный порту­галь­ский корабль. Снис­ходя к бедствен­ному поло­жению спасён­ного, капитан берётся бесплатно довезти Робин­зона в Бразилию (они туда плывут); более того, он поку­пает его баркас и «верного Ксури», обещая через десять лет («если он примет христи­ан­ство») вернуть маль­чику свободу. «Это меняло дело», благо­душно заклю­чает Робинзон, покончив с угры­зе­ниями совести.

В Бразилии он устра­и­ва­ется осно­ва­тельно и, похоже, надолго: полу­чает бразиль­ское поддан­ство, поку­пает землю под план­тации табака и сахар­ного трост­ника, в поте лица трудится на ней, запоз­дало жалея, что рядом нет Ксури (как помогла бы лишняя пара рук!). Пара­док­сально, но он приходит именно к той «золотой сере­дине», которой его соблазнял отец, — так зачем было, сокру­ша­ется он теперь, поки­дать роди­тель­ский дом и заби­раться на край света? Соседи-план­та­торы к нему распо­ло­жены, охотно помо­гают, ему удаётся полу­чить из Англии, где он оставил деньги у вдовы своего первого капи­тана, необ­хо­димые товары, земле­дель­че­ские орудия и хозяй­ственную утварь. Тут бы успо­ко­иться и продол­жать своё прибыльное дело, но «страсть к скита­ниям» и, главное, «желание обога­титься скорее, чем допус­кали обсто­я­тель­ства» побуж­дают Робин­зона резко сломать сложив­шийся образ жизни.

Все нача­лось с того, что на план­та­циях требо­ва­лись рабочие руки, а неволь­ничий труд обхо­дился дорого, поскольку доставка негров из Африки была сопря­жена с опас­но­стями морского пере­хода и ещё затруд­нена юриди­че­скими препо­нами (например, англий­ский парла­мент разрешит торговлю рабами частным лицам только в 1698 г.). Наслу­шав­шись рассказов Робин­зона о его поездках к берегам Гвинеи, соседи-план­та­торы решают снаря­дить корабль и тайно привезти в Бразилию неволь­ников, поделив их здесь между собой. Робин­зону пред­ла­га­ется участ­во­вать в каче­стве судо­вого приказ­чика, ответ­ствен­ного за покупку негров в Гвинее, причём сам он не вложит в экспе­дицию никаких денег, а неволь­ников получит наравне со всеми, да ещё в его отсут­ствие компа­ньоны будут надзи­рать за его план­та­циями и блюсти его инте­ресы. Конечно, он соблаз­ня­ется выгод­ными усло­виями, привычно (и не очень убеди­тельно) кляня «бродяж­ни­че­ские наклон­ности». Какие «наклон­ности», если он обсто­я­тельно и толково, соблюдая все кани­тельные формаль­ности, распо­ря­жа­ется остав­ля­емым имуще­ством! Никогда прежде судьба не предо­сте­ре­гала его столь внятно: он отплы­вает первого сентября 1659 г., то есть день в день спустя восемь лет после побега из роди­тель­ского дома. На второй неделе плавания налетел жестокий шквал, и двена­дцать дней их трепала «ярость стихий». Корабль дал течь, нуждался в починке, команда поте­ряла троих матросов (всего на судне семна­дцать человек), и было уже не до Африки — скорее бы добраться до суши. Разыг­ры­ва­ется второй шторм, их относит далеко от торговых путей, и тут в виду земли корабль садится на мель, и на един­ственной остав­шейся шлюпке команда «отда­ётся на волю бушу­ющих волн». Даже если они не пере­тонут, гребя к берегу, у суши прибой разнесёт их лодку на куски, и прибли­жа­ю­щаяся земля кажется им «страшнее самого моря». Огромный вал «вели­чиной с гору» опро­ки­ды­вает лодку, и обес­силевший, чудом не добитый насти­га­ю­щими волнами Робинзон выби­ра­ется на сушу.

Увы, он один спасся, свиде­тель­ством чему выбро­шенные на берег три шляпы, фуражка и два непарных башмака. На смену исступ­лённой радости приходят скорбь по погибшим това­рищам, муки голода и холода и страх перед дикими зверями. Первую ночь он проводит на дереве. К утру прилив пригнал их корабль близко к берегу, и Робинзон вплавь доби­ра­ется до него. Из запасных мачт он соору­жает плот и грузит на него «все необ­хо­димое для жизни»: съестные припасы, одежду, плот­ницкие инстру­менты, ружья и писто­леты, дробь и порох, сабли, пилы, топор и молоток. С неимо­верным трудом, каждую минуту рискуя опро­ки­нуться, он приводит плот в спокойный заливчик и отправ­ля­ется подыс­кать себе жилье. С вершины холма Робин­зону уясня­ется его «горькая участь»: это остров, и, по всем признакам, — необи­та­емый. Огра­див­шись со всех сторон сунду­ками и ящиками, он проводит на острове вторую ночь, а утром снова вплавь отправ­ля­ется на корабль, торо­пясь взять что можно, пока первая же буря не разо­бьёт его в щепки. В эту поездку Робинзон забрал с корабля множе­ство полезных вещей — опять ружья и порох, одежду, парус, тюфяки и подушки, железные ломы, гвозди, отвёртку и точило. На берегу он соору­жает палатку, пере­носит в неё от солнца и дождя съестные припасы и порох, устра­и­вает себе постель. Всего он двена­дцать раз наве­дался на корабль, всегда разжи­ваясь чем-нибудь ценным — пару­синой, снастями, суха­рями, ромом, мукой, «желез­ными частями» (их он, к вели­кому огор­чению, почти целиком утопил). В свой последний заезд он набрёл на шифо­ньерку с день­гами (это один из знаме­нитых эпизодов романа) и фило­софски рассудил, что в его поло­жении вся эта «куча золота» не стоит любого из ножей, лежавших в соседнем ящике, однако, пораз­мыслив, «решил взять их с собой». В ту же ночь разыг­ра­лась буря, и наутро от корабля ничего не оста­лось.

Первейшей заботой Робин­зона стано­вится устрой­ство надёж­ного, безопас­ного жилья — и главное, в виду моря, откуда только и можно ожидать спасения. На скате холма он находит ровную полянку и на ней, против неболь­шого углуб­ления в скале, решает разбить палатку, оградив её часто­колом вбитых в землю крепких стволов. Войти в «крепость» можно было только по приставной лест­нице. Углуб­ление в скале он расширил — полу­чи­лась пещера, он исполь­зует её как погреб. На эти работы ушло много дней. Он быстро наби­ра­ется опыта. В самый разгар стро­и­тельных работ хлынул дождь, сверк­нула молния, и первая мысль Робин­зона: порох! Не страх смерти напугал его, а возмож­ность одним разом поте­рять порох, и он две недели пере­сы­пает его в мешочки и ящички и прячет в разные места (не менее сотни). Заодно он знает теперь, сколько у него пороха: двести сорок фунтов. Без цифр (деньги, товары, груз) Робинзон уже не Робинзон.

Очень важно это «заодно»: осва­и­ваясь в новой жизни, Робинзон, делая что-то «одно», будет всегда приме­чать идущее на пользу «другое» и «третье». Перед знаме­ни­тыми героями Дефо, Роксаной и Молль Флен­дерс, стояла та же задача: выжить! Но для этого им требо­ва­лось освоить пусть нелёгкую, но одну «профессию» — курти­занки и соот­вет­ственно воровки. Они жили с людьми, умело поль­зо­ва­лись их сочув­ствием, пара­зи­ти­ро­вали на их слабо­стях, им помо­гали толковые «настав­ники». А Робинзон одинок, ему проти­во­стоит мир, глубоко безраз­личный к нему, просто не веда­ющий о его суще­ство­вании, — море, ветры, дожди, этот остров с его дикой флорой и фауной. И чтобы выжить, ему пред­стоит освоить даже не «профессию» (или множе­ство их, что, впрочем, он сделает), но законы, «нравы» окру­жа­ю­щего мира и взаи­мо­дей­ство­вать, считаясь с ними. В его случае «жить» значит все приме­чать — и учиться. Так, он не сразу дога­ды­ва­ется, что козы не умеют смот­реть вверх, зато потом будет легко добы­вать мясо, стреляя со скалы или холма. Его выру­чает не одна природная смекалка: из циви­ли­зо­ван­ного мира он принёс пред­став­ления и навыки, позво­лившие ему «в полной безмолвия печаль­нейшей жизни» уско­ренно пройти основные этапы станов­ления обще­ствен­ного чело­века — иначе говоря, сохра­ниться в этом каче­стве, не одичать, подобно многим прото­типам. Тех же коз он научится одомаш­ни­вать, добавит к мясному столу молочный (он будет лако­миться сыром). А сэко­ном­ленный порох ещё как приго­дится! Помимо ското­вод­ства, Робинзон наладит земле­делие, когда прорастут вытрях­нутые с трухой из мешка зерна ячменя и риса. Пона­чалу он увидит в этом «чудо», сотво­рённое мило­стивым Прови­де­нием, но вскоре вспомнит про мешок и, пола­гаясь на одного себя, в свой срок уже будет засе­вать немалое поле, успешно борясь с перна­тыми и четве­ро­но­гими граби­те­лями.

Приоб­щённый исто­ри­че­ской памяти, возрастая от опыта поко­лений и уповая на будущее, Робинзон хоть и одинок, но не затерян во времени, отчего первейшей заботой этого жизне­стро­и­теля стано­вится соору­жение кален­даря — это большой столб, на котором он каждый день делает зарубку. Первая дата там — трид­цатое сентября 1659 г. Отныне каждый его день назван и учтён, и для чита­теля, прежде всего тогдаш­него, на труды и дни Робин­зона падает отсвет большой истории. За время его отсут­ствия в Англии была восста­нов­лена монархия, и возвра­щение Робин­зона «подга­дает» к «Славной рево­люции» 1688 г., приведшей на трон Виль­гельма Оран­ского, добро­же­ла­тель­ного патрона Дефо; в эти же годы в Лондоне случится «Великий пожар» (1666 г.), и воспря­нувшее градо­стро­и­тель­ство неузна­ваемо изменит облик столицы; за это время умрут Мильтон и Спиноза; Карл II издаст «Хабеас корпус акт» — закон о непри­кос­но­вен­ности личности. А в России, которой, как выяс­нится, тоже будет небез­раз­лична судьба Робин­зона, в это время сжигают Авва­кума, казнят Разина, Софья стано­вится регентшей при Иване V и Петре I. Эти дальние зарницы мерцают над чело­веком, обжи­га­ющим глиняный горшок.

Среди «не особо ценных» вещей, прихва­ченных с корабля (вспомним «кучу золота»), были чернила, перья, бумага, «три очень хороших Библии», астро­но­ми­че­ские приборы, подзорные трубы. Теперь, когда быт его нала­жи­ва­ется (с ним, кстати, живут три кошки и собака, тоже кора­бельные, потом приба­вится в меру разго­вор­чивый попугай), самое время осмыс­лить проис­хо­дящее, и, покуда не кончи­лись чернила и бумага, Робинзон ведёт дневник, чтобы «хоть сколько-нибудь облег­чить свою душу». Это свое­об­разный гроссбух «зла» и «добра»: в левой колонке — он выброшен на необи­та­емый остров без надежды на избав­ление; в правой — он жив, а все его това­рищи утонули. В днев­нике он подробно описы­вает свои занятия, произ­водит наблю­дения — и приме­ча­тельные (отно­си­тельно ростков ячменя и риса), и повсе­дневные («Шёл дождь». «Опять весь день дождь»).

Случив­шееся земле­тря­сение вынуж­дает Робин­зона заду­маться о новом месте для жилья — под горой небез­опасно. Между тем к острову приби­вает потер­певший крушение корабль, и Робинзон берет с него стро­и­тельный мате­риал, инстру­менты. В эти же дни его свали­вает лихо­радка, и в горя­чечном сне ему явля­ется «объятый пламенем» человек, грозя смертью за то, что он «не раска­ялся». Сокру­шаясь о своих роковых заблуж­де­ниях, Робинзон впервые «за много лет» творит пока­янную молитву, читает Библию — и по мере сил лечится. На ноги его поднимет ром, насто­янный на табаке, после кото­рого он проспал две ночи. Соот­вет­ственно из его кален­даря выпал один день. Попра­вив­шись, Робинзон наконец обсле­дует остров, где прожил уже больше десяти месяцев. В его равнинной части среди неве­домых растений он встре­чает знакомцев — дыню и вино­град; последний его особенно радует, он будет сушить его на солнце, и в межсе­зонье изюм подкрепит его силы. И живно­стью богат остров — зайцы (очень невкусные), лисицы, чере­пахи (эти, наоборот, приятно разно­об­разят его стол) и даже вызы­ва­ющие недо­умение в этих широтах пинг­вины. На эти райские красоты он смотрит хозяй­ским глазом — делить их ему не с кем. Он решает поста­вить здесь шалаш, хорошо укре­пить его и жить по нескольку дней на «даче» (это его слово), основное время проводя «на старом пепе­лище» вблизи моря, откуда может прийти осво­бож­дение.

Непре­рывно трудясь, Робинзон и второй, и третий год не даёт себе послаб­ления. Вот его день: «На первом плане рели­ги­озные обязан­ности и чтение Священ­ного Писания <…> Вторым из ежедневных дел была охота <…> Третьим была сорти­ровка, сушка и приго­тов­ление убитой или пойманной дичи». Прибавьте к этому уход за посе­вами, а там и сбор урожая; прибавьте уход за скотом; прибавьте работы по хозяй­ству (сделать лопату, пове­сить в погребе полку), заби­ра­ющие много времени и сил из-за недо­статка инстру­ментов и по неопыт­ности. Робинзон имеет право погор­диться собой: «Терпе­нием и трудом я довёл до конца все работы, к которым был вынужден обсто­я­тель­ствами». Шутка сказать, он будет испе­кать хлеб, обхо­дясь без соли, дрожжей и подхо­дящей печи!

Заветной его мечтой оста­ётся построить лодку и добраться до мате­рика. Он даже не заду­мы­ва­ется над тем, кого и что он там встретит, главное — вырваться из неволи. Подго­ня­емый нетер­пе­нием, не обдумав, как доста­вить лодку от леса к воде, Робинзон валит огромное дерево и несколько месяцев вытё­сы­вает из него пирогу. Когда же она наконец готова, ему так и не удастся спустить её на воду. Он стои­чески пере­носит неудачу: Робинзон стал мудрее и выдер­жаннее, он научился урав­но­ве­ши­вать «зло» и «добро». Обра­зо­вав­шийся досуг он благо­ра­зумно употреб­ляет на обнов­ление изно­сив­ше­гося гарде­роба: «строит» себе меховой костюм (брюки и куртку), шьёт шапку и даже мастерит зонтик. В каждо­дневных трудах проходит ещё пять лет, отме­ченных тем, что он-таки построил лодку, спустил её на воду и осна­стил парусом. К далёкой земле на ней не добраться, зато можно объе­хать вокруг острова. Течение уносит его в открытое море, он с огромным трудом возвра­ща­ется на берег неда­леко от «дачи». Натер­пев­шись страху, он надолго утратит охоту к морским прогулкам. В этот год Робинзон совер­шен­ству­ется в гончарном деле и плетении корзин (растут запасы), а главное, делает себе царский подарок — трубку! На острове пропасть табаку.

Его разме­ренное суще­ство­вание, напол­ненное трудами и полез­ными досу­гами, вдруг лопа­ется как мыльный пузырь. В одну из своих прогулок Робинзон видит на песке след босой ноги. Напу­ганный до смерти, он возвра­ща­ется в «крепость» и три дня отси­жи­ва­ется там, ломая голову над непо­сти­жимой загадкой: чей след? Веро­ятнее всего, это дикари с мате­рика. В его душе посе­ля­ется страх: вдруг его обна­ружат? Дикари могут его съесть (он слышал про такое), могут разо­рить посевы и разо­гнать стадо. Начав поне­многу выхо­дить, он прини­мает меры безопас­ности: укреп­ляет «крепость», устра­и­вает новый (дальний) загон для коз. Среди этих хлопот он опять набре­дает на чело­ве­че­ские следы, а затем видит и остатки канни­баль­ского пира. Похоже, на острове опять побы­вали гости. Ужас владеет им все два года, что он безвы­лазно оста­ётся на своей части острова (где «крепость» и «дача»), живя «всегда насто­роже». Но посте­пенно жизнь возвра­ща­ется в «прежнее покойное русло», хотя он продол­жает строить крово­жадные планы, как отва­дить дикарей от острова. Его пыл охла­ждают два сооб­ра­жения: 1) это племенные распри, лично ему дикари не сделали ничего плохого; 2) чем они хуже испанцев, заливших кровью Южную Америку? Этим прими­ри­тельным мыслям не даёт укре­питься новое посе­щение дикарей (идёт двадцать третья годов­щина его пребы­вания на острове), выса­див­шихся на сей раз на «его» стороне острова. Справив свою страшную тризну, дикари уплы­вают, а Робинзон ещё долго боится смот­реть в сторону моря.

И то же море манит его надеждой на осво­бож­дение. Грозовой ночью он слышит пушечный выстрел — какой-то корабль подаёт сигнал бедствия. Всю ночь он палит огромный костёр, а утром видит вдалеке остов разбив­ше­гося о рифы корабля. Истос­ко­вав­шись в одино­че­стве, Робинзон молит небо, чтобы «хоть один» из команды спасся, но «злой рок», словно в издёвку, выбра­сы­вает на берег труп юнги. И на корабле он не найдёт ни единой живой души. Приме­ча­тельно, что небо­гатая «добыча» с корабля не очень его огор­чает: он крепко стоит на ногах, вполне себя обес­пе­чи­вает, и радуют его только порох, рубахи, полотно — и, по старой памяти, деньги. Им неот­вязно владеет мысль о бегстве на материк, и поскольку в одиночку это неис­пол­нимо, на подмогу Робинзон мечтает спасти пред­на­зна­чен­ного «на убой» дикаря, рассуждая в привычных кате­го­риях: «приоб­рести слугу, а может быть, това­рища или помощ­ника». Он полтора года строит хитро­ум­нейшие планы, но в жизни, как водится, все выходит просто: приез­жают канни­балы, пленник сбегает, одного пресле­до­ва­теля Робинзон свали­вает прикладом ружья, другого застре­ли­вает насмерть.

Жизнь Робин­зона напол­ня­ется новыми — и прият­ными — забо­тами. Пятница, как он назвал спасён­ного, оказался способным учеником, верным и добрым това­рищем. В основу его обра­зо­вания Робинзон закла­ды­вает три слова: «господин» (имея в виду себя), «да» и «нет». Он иско­ре­няет скверные дикар­ские привычки, приучая Пятницу есть бульон и носить одежду, а также «позна­вать истин­ного бога» (до этого Пятница покло­нялся «старику по имени Буна­муки, который живёт высоко»). Овла­девая англий­ским языком. Пятница расска­зы­вает, что на мате­рике у его сопле­мен­ников живут семна­дцать спас­шихся с погиб­шего корабля испанцев. Робинзон решает построить новую пирогу и вместе с Пятницей вызво­лить плен­ников. Новый приезд дикарей нару­шает их планы. На этот раз канни­балы привозят испанца и старика, оказав­ше­гося отцом Пятницы. Робинзон и Пятница, уже не хуже своего госпо­дина управ­ля­ю­щийся с ружьём, осво­бож­дают их. Мысль собраться всем на острове, построить надёжное судно и попы­тать счастья в море прихо­дится по душе испанцу. А пока засе­и­ва­ется новая делянка, отлав­ли­ва­ются козы — попол­нение ожида­ется немалое. Взяв с испанца клят­венное обещание не сдавать его инкви­зиции, Робинзон отправ­ляет его с отцом Пятницы на материк. А на восьмой день на остров жалуют новые гости. Взбун­то­вав­шаяся команда с англий­ского корабля привозит на расправу капи­тана, помощ­ника и пасса­жира. Робинзон не может упустить такой шанс. Поль­зуясь тем, что он тут знает каждую тропку, он осво­бож­дает капи­тана и его това­рищей по несча­стью, и впятером они разде­лы­ва­ются с него­дяями. Един­ственное условие, которое ставит Робинзон, — доста­вить его с Пятницей в Англию. Бунт усмирён, двое отъяв­ленных него­дяев висят на рее, ещё троих остав­ляют на острове, гуманно снабдив всем необ­хо­димым; но ценнее провизии, инстру­ментов и оружия — сам опыт выжи­вания, которым Робинзон делится с новыми посе­лен­цами, всего их будет пятеро — ещё двое сбегут с корабля, не очень доверяя прощению капи­тана.

Двадца­ти­вось­ми­летняя одиссея Робин­зона завер­ши­лась: 11 июня 1686 года он вернулся в Англию. Его роди­тели давно умерли, но ещё жива добрая прия­тель­ница, вдова его первого капи­тана. В Лиса­боне он узнает, что все эти годы его бразиль­ской план­та­цией управлял чиновник от казны, и, поскольку теперь выяс­ня­ется, что он жив, ему возвра­ща­ются все доходы за этот срок. Состо­я­тельный человек, он берет на своё попе­чение двух племян­ников, причём второго готовит в моряки. Наконец Робинзон женится (ему шесть­десят один год) «небез­вы­годно и вполне удачно во всех отно­ше­ниях». У него два сына и дочь.  Пересказал В. А. Харитонов

Источник: Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Зарубежная литература XVII−XVIII веков / Ред. и сост. В. И. Новиков. — М. : Олимп : ACT, 1998. — 832 с.
На обложке: кадр из фильма «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо» (1972)
Рассказать друзьям:
Нашли опечатку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо.

Читайте также

Джонатан Свифт
Свифт
«Путе­ше­ствия Гулли­вера» — произ­ве­дение, напи­санное на стыке жанров: это и увле­ка­тельное, чисто романное повест­во­вание, роман-путе­ше­ствие (отнюдь, впрочем, не «сенти­мен­тальное», которое в 1768 г...
Марк Твен
Твен
Сере­дина XVIII века, городок с претен­ци­озным назва­нием Санкт-Петер­бург... Америка, где ни фабрик, ни железных дорог, ни клас­совой борьбы, а вместо этого среди домиков с огоро­дами бродят куры...
Гектор Мало
Мало
Главный герой — вось­ми­летний Реми — прожи­вает во фран­цуз­ской дере­вушке, вдвоём с матерью, которую он назы­вает матушка Барберен. Её муж, каменщик Барберен, живёт и рабо­тает в Париже...
Что непонятно? Что упущено? Что можно улучшить? Все отзывы читаем, публикуем только полезные и интересные.